гостевая * правила * роли * жду тебя * акции недели * шаблон анкеты
Даже находясь на земле, изображая невинную жертву кучки напившихся насильников, Кейе хватило времени и случая, чтобы оценить бой так, как это следует делать профессиональному бойцу. Фатуи были дилетанты — из тех, кого ласково их же сброд называет пушечным мясом. Да имея Глаз Бога, они вряд ли смогли что-то противопоставить этому Полуночному Рыцарю. Даже если бы весь план пошел насмарку, Кейя бы сам их скрутил, не используя Глаз. А вот рыцарь плаща и маски дрался, как профессионал – яркий пример человека, который побывал во множестве боев и вышел из них победителем с минимальными потерями. И вот сейчас напрашивался вопрос, который не так давно звучал в штабе Ордена – почему такой человек, если он хочет защищать город, не вступит в ряды Ордо Фавониус? Джинн была права – таких кадров с уходом Варки им не хватало бы. Возможно за такими бойцами они были бы, как за каменной стеной, а Фатуи не чувствовали бы себя хозяевами города.далее
loki wanda aleсto

Sunshine

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sunshine » мечты о прекрасном // фандомные эпизоды » Бывает, что лист тонет, а камень плывёт


Бывает, что лист тонет, а камень плывёт

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Бывает, что лист тонет, а камень плывёт
石が流れて木の葉が沈む
https://i.imgur.com/8J39rW3.jpg
Kamisato Ayato & Yae Mikox x xпосле смерти госпожи Камисато, поместье Камисато и Храм
Преждевременная смерть госпожи Камисато не только оставила ее детей сиротами, но и казалось бы окончательно предрекла судьбу клана. Мало кто верил в то, что юному Аято удастся удержаться на позиции Коммисара Яширо дольше месяца.
Гудзи Яэ, впрочем, похоже считала иначе.

+2

2

Дым от зажженных перед семейным алтарем палочек благовоний тянулся к потолку тонкими нитями. Аяка держалась за руку брата так сильно, что пальцы Аято онемели, и тем не менее он не укорил ее ни единым словом.

Она потеряла мать.

- Благодарю Вас за визит.

Церемонно низкий поклон. Мысленная заметка о глубине ответного жеста вежливости. Аято был готов к тому, что после смерти отца восстановленные им в обмен на собственную жизнь крупицы влияния клана Камисато исчезнут словно отцветшие лепестки юмэмиру на ветру, однако на деле он серьезно недооценил истинную скорость их падения. Досадная ошибка. Почти никто не видел будущее в двух чересчур юных сиротах.

Возможно именно это и являлось их лучшей защитой. Оставаться малозначимыми и незаметными до тех пор, пока ответный удар не окажется неизбежным. Позволить налетевшим на легкую добычу стервятникам заклевать друг друга в борьбе за лакомый куш.

- Благодарю Вас за визит.

Череда лиц. Череда имен в неумолимо сокращающемся списке возможных союзников.

- Благодарю Вас за визит.

Глаза второго молодого господина клана Инаги скользнули куда-то в сторону прежде, чем он поклонился. Любопытно. Наблюдая за Томой лишь боковым зрением, Аято прижал большой палец свободной ладони к указательному. Как и следовало ожидать, его жест был истолкован верно. Тома сделал едва заметный шаг назад, а затем исчез за расписной ширмой, подаренной Аяке мамой всего месяцем ранее. По крайней мере Сюмацубан до сих пор оставались верными своей клятве. Аято позаботился об этом втайне даже от самозваного домоправителя продав отцовский набор для каллиграфии. Излишняя сентиментальность не значила ровным счетом ничего в сравнении с необходимостью. Увы, никакие доводы голоса разума не сумели заглушить острое желание открыть лакированную шкатулку в последний раз.

«Помни, что бы ни случилось с кланом Камисато, ты наш старший сын, старший брат Аяки... и преемник, которым можно гордиться».

Тяжесть закрепленного у всех на виду Глаза Бога неизменно напоминала Аято о двух вещах: прощальных словах отца да причине, по которой он получил благословение Гидро Архонта. Он был готов. Он не имел права отказаться от доставшейся ему ноши потому, что знал настоящую цену комфортного бездействия.

Аяка станет разменной монетой в игре чужих амбиций.

Томе придется забыть о долге перед лицом выживания.

Аято обречет их обоих.

- Благодарю Вас за визит!

Голос Аяки прозвучал чересчур звонко. Так, словно она вновь пыталась спрятать слезы ради спокойствия кого-то другого. Новая ошибка. Аято и не заметил как позволил своим мыслям отвлечь его от прямых обязанностей брата и главы клана.

Этот промах значил куда больше с оглядкой на стоящую перед ними гостью.

- Благодарю Вас за визит, Гудзи Яэ.

Ни о какой гордости теперь не могло быть и речи, а потому Аято замер с глубоко склоненной головой, упрямо игнорируя протест уставших мышц. По правую руку от него Аяка с крохотной заминкой поступила так же. Все на острове Наруками знали, что Гудзи Яэ являлась одной из немногих приближенных Сёгуна. Более того, она уже единожды заступилась за клан Камисато прежде.

Все, что оставалось Аято, это надеяться на серьезную преувеличенность слухов о… хорошей памяти Хранительницы Священной Сакуры да то, что сюда ее в первую очередь привело уважение к маме, а не разделенное большинством присутствующих желание воочию убедиться в степени падения молодого господина Комиссии Яширо.

Отредактировано Kamisato Ayato (24-05-2022 02:08:31)

+2

3

Мир, каков бы он ни был, всегда будет сковывать своих обитателей какими-то собственными безусловными законами и одним из этих самых законов было «Всегда будет что-то, от чего ты неизбежно будешь зависим». И всё же Яэ Мико не считала себя особенно скованной чем-либо. Да, она зависела от особенностей ёкаев и магия её рода обеспечивала Мико то самое долголетие и могущество, о котором большинство смертных и мечтать-то не могло. Всё верно, она была через Артерии земли связана со Священной сакурой, что усиливала и в то же самое время связывала розоволосую кицунэ долгом хранительницы. Действительно, Мико с трудом могла бы представить свои будни без своей ежедневной работы в качестве главного редактора Издательского дома «Яэ» - то интересная и безусловно приятная часть её долгой-долгой жизни.

Все эти оковы были не обременительными.

Не такими обременительными, как те же связи со смертными и такими хрупкими людьми, по крайней мере. Неважно, сколь ярко горели сердца и какими интересными и выдающимися были личные истории некоторых из них, Яэ Мико предпочитала не сильно привязываться к простым смертным, ведь, в конце концов, они бы всё равно рано или поздно ушли из её жизни навсегда. Вполне достаточно было того, что она сохраняла их бренные жизни в романах, делая их частью пресловутой Вечности, за которой так упрямо гналась Эй.

А затем случилась та история с утерянным искусством трёх школ Райдэн Гокадэн и кланом Камисато, которая в каком-то смысле обернулась новой ответственностью для Мико, пусть даже сама Гудзи никак не собиралась усердствовать ни в помощи, ни в построении лишних связей с этой семьей.

Так что, как и многие другие люди, ведущие свои дела с Яэ Мико, Аято ошибался ровно в той же степени, в какой и был прав: Мико действительно пришла понаблюдать за двумя наследниками, оставшимися наедине с суровым миром взрослых, но также и исполнить свои обязанности жрицы. И неважно, сколько тихих шепотков вызвало её появление на похоронах госпожи Камисато - по всему Наруками и так множество слухов и догадок о тайных связях Гудзи с возглавляющим комиссию Яширо кланом ходило после того, как она заступилась за них перед Сёгуном, так что ещё один слух определенно не сделает погоды. И не то чтобы самой Мико было не абсолютно всё равно на все эти сплетни, она выручила в своё время этот клан по множеству своих личных причин.

Теперь же божественная кицунэ не только молча сострадала двум детям этого клана, что в одночасье стали сиротами, - о, как ей знакома эта боль утраты, читающаяся в глазах юной Аяки (однажды эта боль притупится и она смирится, как уже не единожды мирилась с потерями своих близких сама Мико), - но и желала лично убедиться, что эти её надежды не пойдут прахом только из-за того, что этот самый бедовый клан оказался в руках неопытного и поразительного в своей наглости мальчишки. Талантливого, упрямого и упорного мальчишки, которого она впервые увидела принесенным в храм младенцем. Этот самый ребёнок, тем не менее, уже вырос во всех смыслах этого слова, - ему пришлось это сделать, - получил благословение богов и прямо сейчас замер перед ней в почтительном церемониальном поклоне.

- Пусть свет молнии Её Превосходительства милосердно осветит госпоже путь в новую жизнь, - серьёзно, с нотками ритуальной торжественности произнесла Мико, неожиданно нежно и абсолютно неформально заправляя Аяке за ухо выбившуюся из пучка прядь серебристых волос. А затем нечитаемый взгляд фиолетовых глаз переместился на Аято. - Не нужно таких формальностей, Комиссар Яширо, я здесь не ради них.

«И не ради вас двоих» - проплыло в воздухе невысказанное вслух равнодушие, которое, тем не менее, действительно тонко сплелось с сделанным вслух признанием на людях: Гудзи Великого храма Наруками Огосё, ближайшая из подчинённых Архонта Электро, всё же признает за этим мальчиком его статус и будущее.

Будущее, что ныне комфортно покоилось в элегантно протянутом Аято мешочке с подношением кодэн - наследие его отца, та самая шкатулка с набором для каллиграфии, которую Мико, уже несколько дней внимательно наблюдающая со стороны за действиями нахального ребёнка, выкупила обратно и ныне возвращала законному владельцу. И пусть сам шелковый мешочек с необычным для похоронной церемонии содержимым был размером с конверт, магия ёкаев позволила поместить туда предмет, что, по логике вещей, туда залезть был вовсе не должен, и этот самый предмет вполне сохранял свой вес. В конце концов, с чего это божественные создания должны подчинятся тем скучным правилам, что установили для этого мира смертные? Мир в гармоничном построении ограничений и сам прекрасно справлялся, а вот люди собственным правилам подчиняться должны и именно это по большей части символизировал в большей степени подарок Гудзи Великого храма Наруками.

«Не рассчитывай от семейных долгов и обещаний так просто избавиться, они теперь ложатся на твои плечи, так что смотри, не разочаруй».

Любопытно, дрогнет ли рука Аято под неожиданным весом? Изменится ли на миг выражение его глаз?

Подпись автора

https://64.media.tumblr.com/67a2278ff271ffef4b1a004ffac565b5/7ec39bf16fe16d8e-78/s250x400/cd9e7972af664a910ac013f240a74f508d4972c0.gifv

+2

4

«Комиссар Яширо». После этих слов не смолкающий ни на миг с самой церемонии шепот уважаемых гостей наконец-то сменился тишиной. Чужие взгляды уже давно не тревожили Аято, - он привык к ним сопровождая отца пока тот улаживал дела Клана, - но шум даже сейчас надокучал ему куда больше желаемого.  Похоже теперь он был обязан Гудзи Яэ дважды.

Первый раз за то, что она во всеуслышание признала его главой Комиссии Яширо.

Второй — за возможность немедля оценить кроющийся за ее воистину щедрым жестом подтекст.

- Благодарю. Вы всегда были добрым другом Клана Камисато.

Аято знал, что шел на немалый риск напоминая всем присутствующим, включая саму Гудзи Яэ, о ее былом заступничестве. Бережно убранная за ухо Аяки прядь волос разительно контрастировала с полным безразличием направленных на него фиолетовых глаз. Она была точно таким же парадоксом, как и вес принятого с новым, но ради экономии времени куда менее глубоким, поклоном мешочка кодэн. Обычно Аято предпочел бы не иметь дела с теми, чьи действия он не мог направить в нужное русло. Непредсказуемый союзник мог порой стать опасней иного врага, только вот в сложившихся обстоятельствах Гудзи Яэ являлась скорее известной переменной.

Она давно благоволила Аяке.

Прежде, чем отпустить руку сестры и мягко подтолкнуть ее навстречу Гудзи Яэ, Аято тщательно взвесил все «за» и «против». Он пообещал самому себе, что никогда не позволит Аяке стать еще одной фигурой на его доске. До тех пор, пока она не будет способна защитить себя сама, он скроет ее от врагов Клана надежней любой из немногих оставшихся в их распоряжении драгоценностей. Увы, этот благородный порыв на деле являлся почти невыполнимым без посторонней помощи. Аято доверял давшему ту же клятву Томе как самому себе, но не мог отрицать и того факта, что их общее влияние в Инадзуме пока было крайне ограниченным.

Если Гудзи Яэ сейчас вновь покажет свое теплое отношение к Аяке, она станет для нее лучшим из всех возможных щитов.

И крепче свяжет себя с Кланом Камисато.

- Благодарю Вас.

В отличии от Аято, Аяка не стала пренебрегать этикетом. Она вновь замерла всего в двух шагах от Гудзи Яэ с глубоко опущенной в элегантном поклоне головой.

Почти как мама.

+1

5

«Паршивец», - после слов Аято розовое лисье ухо едва заметно дернулось от прилива к его обладательнице не самых нежных чувств по отношению к стоящему напротив юноше, однако же ни один мускул не дрогнул на лице Гудзи Великого храма Наруками - Яэ Мико внешне так и осталась воплощением торжественного спокойствия в то время, когда в её сознании нити размышлений в стремительном темпе между собой связывались в логические узлы и разрывались, отвергнутые по причине их бесполезности, в поиске тех слов, которые были бы способны отразить словесный выпад новоявленного главы клана Камисато. И Мико солгала бы самой себе, если бы сказала, что в этом нельзя было бы найти пусть и весьма своеобразное, но всё-таки удовольствие.

Вот только похороны рано оставившей этот мир матери семейства были не тем местом и временем, чтобы откровенно друг другу бросать и принимать вызовы. Не говоря уже о том, что она, божественная спутница Архонта, ни за что не опустилась бы до прилюдной и мелочной, пусть даже завуалированной, ругани с этим мальчишкой.

Проблема, однако, состояла в том, что этот самый мальчишка послал в не сводящую с них глаз толпу совершенно невыгодный Мико сигнал, упомянув о её заступничестве перед людьми, которые явно желали бы нового Комиссара Яширо поскорее подсидеть и после сместить, вырвав с корнями клан Камисато из правительства Бакуфу. «Наладьте отношения с Гудзи Яэ и будут вам всевозможные блага» - Мико почти наяву услышала, как шестерёнки в головах всех присутствующих глав и наследников довольно-таки влиятельных кланов собираются в итоге в механизм таких выводов. И сразу после этого Гудзи в самых ярких красках себе представила, как тропу к храму Наруками протаптывают девушки их этих самых кланов, вдруг отыскавшие в себе невиданный интерес к жреческому делу, а Издательский дом «Яэ» осаждают их младшие братья или сёстры, понявшие вдруг ценность выпускаемых им лёгких новелл.

Великие Архонты, она никак не могла этого допустить по более чем одной причине!

- Великий храм Наруками и Комиссия Яширо всегда были связаны, всё-таки особенности поклонения нашему божеству остаются неотъемлемой частью культуры Иназумы, - Мико совершенно невинно улыбнулась, сложив руки на груди. - Куда большим другом Камисато являются прошлые заслуги, позволившие всемогущей Сёгуну проявить свою милость.

«Либо её алгоритмы, но вы и без этого знания прекрасно проживёте.»

Яэ в глубине дущи хотелось бы надеяться, что в решении судьбы провинившегося клана участвовала лично Эй, отблеском сознания проявив себя в кукле.

Смерив внимательным и ставшим вновь серьёзным взглядом малышку Аяку, вся поза которой так и говорила сама за себя традиционное для всех кохаев: «Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!», кицунэ будто бы задумалась. Она поняла, что о чём именно её хочет попросить Аято и не собиралась отказывать, ведь его маленькая сестра Гудзи действительно нравилась. Не говоря уже о том, что это в определённой степени как развяжет Аято руки в борьбе за обещанное ему, клану и Иназуме будущее, так и обяжет его Мико, что в том его будущем была уверена.

Всё вновь только упиралось в тот факт, что и имя Мико будет чаще упоминаться рядом с именем Камисато.

- Что думаешь об этой связи, дорогая? Может, хочешь однажды стать одной из моих учениц в храме Её Превосходительства и лично выразить ей свою благодарность?

Это полусерьёзное предложение было выходом. Акцент на то, что отношения всегда были именно у храма и комиссии Мико сделала вовсе не просто так. Да и храм Наруками упомянула не ради того, чтобы напомнить иназумцам одно из имён их Архонта, ведь лично предложив Аяке пополнить ряды жриц Электро Архонта, Гудзи показала своё определенное расположение. Его должно было хватить в качестве предупреждения всем тем, кто захочет через эту девочку подобраться к одному из трёх ведущих кланов Трикомиссии.

Не дождавшись толком реакции несколько растерявшейся от такого предложения Аяки и комментария Аято, Гудзи оглянулась на все ещё пребывающие лица, после чего отошла от двух сирот, сказав, что ей нужно подготовиться к определенному ритуалу по защите духа умершего от злых сил.

Когда пришло время, Мико спокойно вышла к семейному алтарю Камисато и резким взмахом своего жезла активировала магический круг, в котором между собой сплелись в узор три каплевидные формы, сияющие нежным розовым цветом. После этого плавными, грациозными, как опадающие лепестки сакуры, движениями, Гудзи загнала в этот круг дым благовоний, его узорчатые нити засверкали золотом защитных и путеводных чар, после чего Мико рассеяла их по всему помещению.

Как и человеческая жизнь, красота этого золотого тумана недолго радовала глаз и даровала надежду на лучшую участь для души, но в памяти двух конкретных людей она наверняка отпечаталась навсегда.

Выполнив свой долг и увидев всё, что ей было нужно, Мико вышла из особняка Камисато в сад, собираясь уже возвращаться в храм.

Подпись автора

https://64.media.tumblr.com/67a2278ff271ffef4b1a004ffac565b5/7ec39bf16fe16d8e-78/s250x400/cd9e7972af664a910ac013f240a74f508d4972c0.gifv

+1

6

К чести Гудзи Яэ будет сказано, свое гипотетическое раздражение она продемонстрировала разве что двумя упоминаниями Храма да явным нежеланием выслушать чужой ответ. Адресованное Аяке предложение однажды стать ученицей самой Верховной Жрицы так и вовсе оказалось неожиданной щедростью существенней даже недавнего «Комиссар Яширо». Пока Аято не мог надеяться ни на что большее. Благодаря короткому обмену фразами он обрел пусть и неформальное, но подтверждение собственного статуса из уст ближайшей советницы Сёгун, намек на продолжающуюся тесную связь Клана Камисато с Великим Храмом Наруками и фактический гарант безопасности для сестры.

Неизвестным оставалось лишь одно: что Гудзи Яэ рассчитывала получить в обмен на свои дары?

Этот вопрос не давал Аято покоя ни когда он коснулся лбом татами во время церемонии защиты духа умершей, ни гораздо позже, глубоко за полночь над бумагами в кабинете отца. Секрет тяжести мешочка кодэн раскрылся сам собой. Извлеченная из него лакированная шкатулка выглядела так, словно никогда не покидала пределов поместья. К счастью для Аято, Аяка и Тома не стали расспрашивать его о том, как она попала в руки к Гудзи Яэ. Торговец, купивший набор для каллиграфии, являлся давним деловым партнером Клана. Надеясь на прибыль если новому молодому господину все же удастся удержаться во главе Комиссии Яширо, он едва ли стал бы сплетничать о его бедственном положении. Тренировки с Сюмацубан практически полностью исключали возможность слежки. И тем не менее факты оставались фактами.

Раньше, до смерти отца, Аято наверняка счел бы содержимое мешочка кодэн прямым вызовом его гордости. Он подумал бы, что Гудзи Яэ в присущей ей снисходительной манере говорила: «я знаю как ты на самом деле беспомощен, мальчишка-Камисато». Сейчас, впрочем, он понимал, что шкатулка в совокупности со всем, случившимся во время похорон, едва ли являлась насмешкой.

Вопреки своим многочисленным раздражающим качествам, Гудзи Яэ являлась удивительно практичной.

- Тома…

Аято почти мгновенно пожалел о неосторожной громкости своего голоса. Из-за близости к морю поместье Клана Камисато было холодным большую часть года. В последние дни перед своей смертью мама не могла согреться даже когда в ее комнате круглые сутки тлели угли трех хибати. В конце концов тепло не спасло ее, взамен истощая и без того крайне скромные запасы. Тома же получил свой Глаз Бога чересчур недавно. Его огня хватало лишь на то, чтобы поддерживать в кабинете температуру при которой их дыхание не превращалось бы в клубы пара.

Аяка всегда спала чутко. Она пошевелилась на футоне по правую руку от низкого стола, но замерла стоило Аято осторожно коснуться ее скрытого под одеялом плеча и перейти на шепот:

- …пожалуйста проверь осталось ли у нас тофу.

***
Согласно легенде ведущий к Великому Храму Наруками путь являлся сложным намеренно. Он был призван испытать решимость паломников и позволить им прочувствовать на себе цену непоколебимого стремления подобного борьбе Сёгун за Вечность. Аято, впрочем, подозревал, что Гудзи Яэ попросту нравилось наблюдать за тем, как через ее ворота одинаково запыхавшимися проходили все от простых крестьян до сыновей знатных кланов. Аяка не пожаловалась на усталость ни единого раза, а потому им с Томой пришлось изобретать благовидные предлоги для нескольких остановок на склоне горы. Из-за них вопреки раннему старту они добрались до своей цели только ближе к полудню.

Ровно тогда, когда если верить полученной у не в меру болтливой младшей жрицы информации Гудзи Яэ начинала серьезно задумываться об обеденной трапезе.

Несмотря на утомительный подъем, Томе удалось удержать драгоценный сверток с жаренным тофу теплым. Он передал его Аято после короткого подтверждающего кивка, а затем, следуя заранее оговоренному плану, отвел Аяку записать ее молитву на деревянную дощечку.

Так, чтобы их было хорошо видно с ведущих к Священной Сакуре ступеней.

- Прошу простить меня, Гудзи Яэ.

О своем приближении Аято объявил вслух где-то на середине лестницы. Сверток же он протянул вперед только когда выверено низко поклонился, остановившись на одну ступеньку ниже самой Гудзи Яэ.

- Я хотел поблагодарить Вас лично.

+1

7

Вопреки расхожему и порой даже откровенно стереотипному мнению, порожденному любопытством, наивными представлениями о малознакомом деле и любовью обычных людей ко всему загадочному, будни Мико в качестве Верховной жрицы Наруками вовсе не проходили сплошь в беспрерывных молитвах перед Священной сакурой или же каких-нибудь таинственных религиозных ритуалах. На самом деле, те самые молитвы да по-настоящему торжественные в своей мистичности ритуалы были, как правило, неизменной частью лишь важных и зрелищных праздников, будни же жриц и Мико в частности определяли вполне себе приземленные задачи, требующие в основном работы с бумагами: вопросы планирования и организации ближайших фестивалей, охрана и сохранение в должном виде святынь Храма и всех его филиалов на других островах, распределение финансов на все это и тому подобное. Откровенно говоря, Мико находила эти дела Гудзи довольно-таки скучными, пусть важными и необходимыми, а потому наловчилась находить и в них свою порцию задора, приучая своих жриц изобретательно решать часть вопросов без её, Яэ Мико, прямого контроля даже в случае непредвиденных обстоятельств.

В конце концов, Мико ведь не всё своё время проводила в Храме — то же Издательство Яэ требовало от Гудзи Яэ свою порцию личного внимания, как и оскверненные корни Священной сакуры тоже. И стоило признать, что читать да редактировать сочинения молодых, но перспективных «гениев кисточки и слова» кицунэ было куда более приятно и занимательно (среди них ведь даже подчас настоящие самородки появлялись), чем молчаливо тревожится о состоянии того священного дерева, что долгие столетиями в паре с другим деревом берегло всю Иназуму от зла, единолично посещать его корни и медленно подготавливать все необходимое ко времени приближающегося с каждым прошедшим днём ритуала по очищению корней, что проводился раз в шестьдесят лет.

Впрочем, вся эта занятость вовсе не означала, что Мико собиралась убивать себя любимую рабским трудом без перерывов на еду и сон, особенно если что-то из этого так удобно и без намёков явилось к ней само.

— Какие люди,  — улыбнулась Мико, разворачиваясь от Священной сакуре к явившемуся к ней юному главе клана Камисато что стоял чуть ниже и с поклоном протягивал Гудзи сверток с чем-то явно питательным и определено пришедшимся ей по вкусу, как подсказывало кицунэ её тонкое обоняние. — Уже успели соскучиться по мне, Комиссар?

Приняв протянутое угощение, Мико попросила стоящую неподалеку Нану принести палочки для еды, после чего грациозно опустилась прямо на усыпанные опавшими розовыми лепестками ступени, что вели к сакуре, и похлопыванием по месту рядом с собой пригласила Аято тоже сесть. Стоило признать, что его визит явно станет событием этого дня.

— Вы проделали такой долгий путь только лишь ради того, чтобы выразить свою благодарность? Польщена,  — всем своим видом, тоном и улыбкой Мико давала понять, что её интерес — не одно и то же, что и признательность. И её с мысли пришедшая вместе с братом малышка Аяка не собьёт. — Я думала, новый глава одного из кланов Трикомиссии сейчас должен быть достаточно занят, а в поместье Камисато остался как минимум один слуга, который мог бы доставить подарок вместо вас.

Убедившись, что они остались наедине и никого любопытного в пределах прямой видимости пока не видно, Мико слегка склонила голову на бок, а глаза её сощурились.

— Давай не будем притворяться, что мы друг другу так нравимся, Аято,  — несмотря на жесткость и фамильярность обращения, Гудзи Великого храма Наруками вовсе не звучала грубо. Скорее, с привычными нотками игривой уверенности, которая не хочет тратить время на не обязательный сейчас обмен светскими любезностями. — Какова настоящая цель этого визита?

Подпись автора

https://64.media.tumblr.com/67a2278ff271ffef4b1a004ffac565b5/7ec39bf16fe16d8e-78/s250x400/cd9e7972af664a910ac013f240a74f508d4972c0.gifv

+1

8

Судя по тому, как на миг жадно раздулись ноздри Гудзи Яэ, младшая жрица не солгала. Теперь Аято оставалось лишь надеяться на верное толкование его намерений. Жареный тофу являлся не просто банальным подкупом. Он был призван наглядно продемонстрировать внимание дарителя к деталям и его умение в кратчайшие сроки добывать нужную информацию. Доставить любимое блюдо Гудзи Великого Храма Наруками аккурат к ее обеду. Организовать процессию Нада-но Кэнка Мацури так, чтобы никто из несущих паланкины в запале не столкнул своих соперников со склона горы.

Исполнительность. Инициатива. Скромность. Те черты, которые однажды позволили Клану Камисато добиться доверия Сегун.

- Вы оказали нам неоценимую честь. Благодарю.

Прежде, чем присесть на уважительном расстоянии от Гудзи Яэ, Аято низко поклонился. Он дал обещание самому себе, что оставит гордость до лучших времен, но фраза о единственном слуге едва не заставила его совершить опасную ошибку. Почти каждый из визитеров поместья в первую очередь с любопытством осматривался прямиком в гэнкане. Появились ли на рисовой бумаге дверей первые заплаты? Исчезли ли со стен драгоценные свитки? Выглядели ли татами отсыревшими от нехватки тепла? Они ожидали окончательного падения Клана Камисато с не меньшим интересом чем шанса узнать в перешитых Томой для Аяки кимоно те, которые еще недавно принадлежали их маме.

Гудзи Яэ, впрочем, вполне очевидно проверяла своего собеседника на прочность. Даже резкий переход от иллюзорной вежливости к фамильярности был без сомнения сделан нарочно. Аято подозревал, что никакое количество жаренного тофу не сумело бы купить ему продолжение более чем приватной аудиенции ответь он дерзостью на провокацию. Занимательно. Гудзи Яэ являлась истинной хозяйкой положения, однако пока она едва ли воспользовалась этим. Смена тона оказалась скрытой за пониженным голосом. Недавний словесный выпад — удивительно мягким при вдумчивом анализе. Со стороны разрешение сидеть подле Верховной Жрицы почти у самого ствола Священной Сакуры без сомнения выглядело как доверие.

В обмен на это от Аято пока ожидали только прямоты.

- Я пришел к Вам с двумя просьбами. Первая из них — личная.

Несмотря на соблазн дополнить грядущий монолог взглядом в сторону стойки для дощечек, Аято предпочел воздержаться от лишних жестов. Гудзи Яэ наверняка не слишком высоко оценила его маневр во время похорон, и пустая театральность сейчас могла повлечь за собой лишь новое раздражение.

- Даже если я откажусь от поста Комиссара добровольно, Аяка никогда не будет в безопасности. До тех пор, пока мы живы, мы останемся потенциальными соперниками для любого занявшего наше место клана, а потому у меня нет другого выхода кроме как бороться. Я знаю, что она нравится Вам куда больше чем я, и именно поэтому я был столь настойчив. Ваше доброе отношение защитит ее надежней, чем это можем сделать мы с Томой. Пожалуйста, позаботьтесь о моей сестре. Я прошу только за нее и, будьте уверенны, компенсирую любые неудобства.

Признание собственной слабости перед Гудзи Яэ далось Аято с немалым трудом. Тем не менее он не позволил себе ни на миг прервать зрительный контакт подозревая, что только так  мог убедить ее в правдивости сказанного.

+1

9

К молчаливому одобрению своей собеседницы и чести Аято, он понял желание Мико и не стал пытаться оплетать Верховную жрицу Наруками нитями словесной паутины и дальше а вместо этого перешел сразу к делу. Не в первый раз понял, что на самом деле не сильно-то нравилось не менее гордой, чем он сам, кицунэ, которая пусть и не стала задаваться какими-нибудь мешающими полноценно жить параноидальными вопросами о том, откуда ему вообще известно о её любимом блюде (в конце концов, во времена жизни отца Аято её в поместье не раз и не два этим блюдом угощали), но всё же отметила про себя некоторые интересные моменты о наблюдательности юного главы клана Камисато, а также о некоторой манипулятивной жилке, что скрывалась в недрах его сердца и быстрого разума. Это было интересно, и особенно потому, что Аято словно бы откровенно недооценивал свою младшую сестру, сам того не осознавая.

Забавно, что порой люди будто полностью слепнут в своём эгоистичном желании что-то защитить, ибо при этом может страдать само защищаемое сокровище. Впрочем, нельзя было сказать, что это утверждение верно только лишь для смертных - к нынешнему Архонту Иназумы, Райдэн Эи, это тоже относилось, пусть там и была совсем своя ситуация.

- Смело в твоём положении давать такие обещания, - подперев подбородок большим пальцем, задумчиво сказала Мико. Она понимала, что всё сказанное далось Аято нелегко - он в очередной раз поступился своей гордостью, признав перед ней своё нынешнее бессилие. - Особенно, когда ты по факту просишь Великий храм Наруками открыто вмешаться в ваши политические игры. Не боишься, что я могу в качестве конпенсации за все неприятности твою душу потребовать?

Разумеется, пусть Мико и просто шутила, однако её ум был в движении в этот момент. На самом деле, ей падение клана Камисато тоже было отнюдь не выгодно, не с их долгом перед ней и историей отношений, и Мико почему-то казалось, что подлец Аято прекрасно это понимает. Впрочем, даже так, она уже прикинула, чем именно в будущем глава клана будет полезен: он мог не радоваться и не сомневаться в том, что у Мико точно уж найдётся чем его озадачить.

- И какая вторая просьба? Я дам свой ответ, когда услышу обе.

Подпись автора

https://64.media.tumblr.com/67a2278ff271ffef4b1a004ffac565b5/7ec39bf16fe16d8e-78/s250x400/cd9e7972af664a910ac013f240a74f508d4972c0.gifv

0


Вы здесь » Sunshine » мечты о прекрасном // фандомные эпизоды » Бывает, что лист тонет, а камень плывёт