гостевая * правила * роли * жду тебя * акции недели * шаблон анкеты
Даже находясь на земле, изображая невинную жертву кучки напившихся насильников, Кейе хватило времени и случая, чтобы оценить бой так, как это следует делать профессиональному бойцу. Фатуи были дилетанты — из тех, кого ласково их же сброд называет пушечным мясом. Да имея Глаз Бога, они вряд ли смогли что-то противопоставить этому Полуночному Рыцарю. Даже если бы весь план пошел насмарку, Кейя бы сам их скрутил, не используя Глаз. А вот рыцарь плаща и маски дрался, как профессионал – яркий пример человека, который побывал во множестве боев и вышел из них победителем с минимальными потерями. И вот сейчас напрашивался вопрос, который не так давно звучал в штабе Ордена – почему такой человек, если он хочет защищать город, не вступит в ряды Ордо Фавониус? Джинн была права – таких кадров с уходом Варки им не хватало бы. Возможно за такими бойцами они были бы, как за каменной стеной, а Фатуи не чувствовали бы себя хозяевами города.далее
loki wanda aleсto

Sunshine

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sunshine » мечты о прекрасном // фандомные эпизоды » Мальчик и Тьма


Мальчик и Тьма

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

мальчик и тьма
union of souls - brian cachia
https://forumstatic.ru/files/0015/a1/9f/25112.png
участники эпизодалусакан x маркус тревельянумбралис 9:34 года вд, оствик
в честь сатиналии тейрн оствика раздавал породистых котят... кхм, старался устроить судьбу своих отпрысков, сплавив "некондицию" в лице младшего сына в руки первого стража... не зря же несколько лет назад подписал "дарственную".

Отредактировано Lusacan (26-05-2022 11:54:30)

+1

2

Осень в Вольной Марке не слишком приятное время года, а уж предзимье вдвойне. Сырой и волглый ветер нес сизые. лохматые тучи в сторону Кирволла. Поля - убранные сиротливо и голо проглядывали через почти полностью облетевшие кусты и почти прозрачные березняки.
Задумчиво созерцая унылый законный пейзаж серого от частных дождей Оствика младший из сыновей тейрна, маг и "записной умница" с любопытством ожидал начала череды балов, которые давали его родители выводя в свет старшую и двух средних сестер.
Разумеется, стоило ожидать также и того, что на свое 16-летие юный сын тейрна также не имел возможности избегать участи "модной новинки" на брачном торжище всея Марки.

Гости потихонечку уже начинали съезжаться ко двору правителя Оствика, но до массового наплыва еще было довольно далеко, и Маркус, сидя на широком подоконнике библиотечной залы, с смешливым интересом слушал достаточно прозрачный, и по его мнению пошловатый, анекдот который рассказывал ему и еще парочке "лоботрясов" младший Ваэль.
Впрочем, записной гуляка и "шалун". уже успевший "причаститься" не ограничивался только анекдотами. В неуловимый миг его горячие ладони без особого сопротивления со стороны сына хозяев особняка уже вполне успешно и практически незаметно освободили Маркуса от докуки в виде тяжелого, расшитого серебряным шитьем доломана. Тот факт, что юноша провел большую часть своей жизни в Круге магов Оствика юного Ваэля вроде как и не смущал. Впрочем, как метко выразился старший брат Маркуса, "Себастьян и смущение-это две не пересекающиеся прямые, существующие каждая в своей плоскости".
Маркус не без интереса хоть и с легким мандражом ожидал "продолжения банкета". То, что он с Себой делают "нечто недостойное" ему и в голову не приходило. Пальцы Себастьяна но больше его горячие губы  вольно путешествовали по шее  Тревельяна-млашего и умело-настойчиво прикусывали мочки ушей юного мага вызывая у того волны мурашек по всей спине.

И "ну как всегда" всему этому наступил конец. Блондин вздрогнул при  едва слышном поскрипывании входной двери и рефлекторно отшагнул вбок, что едва не стало причиной падения реп... Одним словом, Маркус с недовольным видом сполз с подоконника и воззрился на слугу который пригласил его "соизволить сменить наряд на более подходящий, ведь в замок прибыл отнюдь не рядовой Серый Страж а Первый Страж Андерфелса со свитой".
Коротко вздохнув и едва слышно шепнув блондину что будет его ожидать в малой библиотеке. Он еще не знал, что всем его планам на ближайшее время не суждено сбыться, а предчувствие того что вся его мирная и налаженная жизнь полетит "дракону под хвост" мирно и нагло спало и видело сны.

Как юноша и предполагал, его пусть и недолгое отсутствие, в компании с "записным соблазнителем всея Марки", для как минимум родителей и прочих родственников не прошло незамеченным. Это означало "всего лишь" продолжительное и "очень продуктивное общение" с матерью и отцом на тему "как ты можешь так позорить свою семью?", и Маркус мысленно готовился терпеть, а также "вилять, врать и недоговаривать когда это станет необходимо" ради продолжения ведения спокойной жизни.

+1

3

Унылый осенний пейзаж, присущий югу Тедаса в это время года, после бесплодных пустынь Андерфельса все равно воспринимался глотком свежего воздуха даже для Лусакана, любящего жаркий климат Тевинтера и потому так легко привыкшего к своему новому "дому", что уж говорить о его спутниках, измученных затянувшимися песчаными бурями прошедшего лета. Древний Бог, что греха таить, предпочел бы путешествовать в одиночку и налегке, подобно другим Серым Стражам, главой которых он являлся уже более тридцати лет, но положение советника монарха требовало чуть ли не постоянного присутствия подле него всех этих людей, чтобы недоброжелатели и прочие мирские мелочи не мешали ему и далее заботиться о процветании измученной четырьмя Морами страны. Его путь лежал, вообще-то, в сторону Виммаркских гор, где находилась Тюрьма Стражей и относительно недавно отметилась Защитница Киркволла, а крюк к Оствику был сделан по весьма уважительной причине - приближалась Сатиналия, в дни празднования которой справлял свой день рождения его юный супруг.

По правде говоря, поначалу Древний Бог и не думал связывать себя брачными узами, его заинтересованность младшим отпрыском тейрна Оствика объяснялась извечной проблемой хронического дефицита людей, подходящих на роль его первосвященника. Увы и ах, Вольная Марка это не его горячо любимая империя, где достаточно слегка (или не слегка) поскрести когтем позолоту набожности, чтобы наружу вылез правоверный драконопоклонник, и андрастианцы тут самые что ни на есть настоящие. Потому пришлось Первому Стражу поставить свою подпись под документом, который официально назывался брачным контрактом, а на самом деле являлся именно что дарственной на маленького мага, судьба которого отныне была в руках бога-дракона. Маркус, на свое счастье, был слишком мал, чтобы понять суть той тихой церемонии, которая была проведена тем же вечером, впрочем, Лусакан не иначе, как по доброте душевной, постарался приложить достаточно усилий, чтобы так оно и было...

- Не нужно меня провожать, я сам найду дорогу, - спешившись, "Луциллий Сильвиус" привычно отмахнулся от слуги, предложившего сопроводить Первого Стража в отведенные тому покои, дабы тот мог отдохнуть после дальней дороги, - лучше устройте с комфортом наших лошадей и мой подарок для именинника, - под подарком бог-дракон подразумевал великолепного жеребца вороной масти с белой "звездой" на лбу, из-за которого ему пришлось раньше обычного покинуть Андерфельс, чтобы пока что еще безымянный скакун сохранил пресловутый "подарочный вид". А затем его поглотили привычные заботы - следовало убедиться, что его спутники всем довольны, что об их животных позаботились как следует, и лишь затем он мог заняться собственными нуждами и, само собой, уделить достаточно внимания Маркусу, пока не началось празднование Сатиналии - он мог сколько угодно осыпать супруга дорогими подарками, но его щедрость не отменяла того, что выросший практически в полной изоляции от мира (в чем была вина и самого бога-дракона, когда-то давно неосторожно пожелавшего, чтобы "не попортили его собственность") юноша нуждался в ком-то, с кем может просто поговорить без опасений вызвать недовольство родителей.

За те несколько лет, что он при каждом удобном случае навещал Оствик, его привычки уже были выучены прислугой, поэтому Лусакан не удивился, что в его покоях, удобно располагавшихся напротив комнаты супруга, уже был жарко растоплен камин и его пламя было единственным источником освещения, на столе ждал легкий перекус в виде фруктов, а слуги торопливо набирали ванную, чтобы он мог освежиться с дороги. С тейрном и его супругой он мог пообщаться за ужином, тем более, что неумело строившая ему глазки служанка сообщила, что те в настоящий момент общаются с сыном, который опять умудрился вызвать гнев своего родителя. Медальон, полученный Маркусом в качестве свадебного дара и содержавший в себе, помимо миниатюрного портрета бога-дракона в его человеческом обличьи, локон его волос и тем самым служивший своеобразной страховкой на случай, если отец юного мага зайдет слишком далеко, не подавал сигналов, что пора защищать супруга от любящего в гневе распускать руки тейрна, поэтому "Луциллий Сильвиус", отослав слуг и скинув одежду, с наслаждением погрузился в горячую воду. Наверное, Дракон Ночи задремал, убаюканный безопасностью домашнего уюта, каким Первого Стража старались окружить с тех пор, как он породнился с гостеприимными хозяевами, раз не сразу услышал стук в дверь и взволнованный голос супруга.

- Заходи, Маркус, не заперто, - крикнул Древний Бог в ответ на просьбы юноши впустить его, но вылезать из ванной или отгораживаться ширмой, чтобы не смущать Тревельяна-младшего зрелищем своего обнаженного тела и легкого возбуждения - грубому насилию он предпочитал тонкое искусство соблазна, да и потерять доверие юноши, по-прежнему остающегося наилучшим кандидатом на роль Стража Ночи, требуя исполнения супружеского долга, было бы непростительной глупостью, хотя пресловутый "утренний дар" в виде купчей на дом в Минратосе, кошеля с солидной суммой "на первое время" и мешочка драгоценных камней наилучшего качества, долженствующие обеспечить юноше достойную жизнь вдали от опасностей Кругов за пределами Тевинтера, давно дожидался своего звездного часа в большой шкатулке вместе с брачным договором, существование которого, как надеялся Лусакан, ему никогда не придется открыть Маркусу.

+1

4

Ярость отнюдь не самый лучший советчик, а уж после "семейного совета", побери его все демоны Тени купно и порознь, вопросов становится с каждым вдохом все больше и больше.
После очередного полученного нагоняя отца сопровождавшегося воплем на половину коридора точно "Ах ты... Неблагодарный! Я все делаю а ты еще и нос воротишь?" и материнского, тихого и умиротворяющего. "Теренс, не нервничай, Маркус умный мальчик. Он все поймет." вышепоименованный Маркус, толком так и не понявший, за что ему "прилетело" от отца на простой и ясный вопрос.
Вы меня Ордену отдаете? В итоге, сорвав в качестве моральной компенсации парочку поцелуев у подвернувшейся вовремя служанки-эльфийки, Маркус в непонятках и сомнениях двинулся в сторону своих покоев. Судя по всему, ему стоило для начала задать этот вопрос Первому Стражу, но странная реакция отца юношу откровенно напугала и Маркус решил побеседовать для начала с личным слугой батюшки. После недолгого разговора юноша уже отчаялся понять, что происходит, ведь, по словам  старого Энтони, тейрн Оствика откровенно опасался Первого Серого Стража, хотя тот всячески подчеркивал тому свое благорасположение. О том, что он сам назначил младшему Ваэлю встречу в малой библиотеке на третьем этаже юноша уже успел подзабыть. Сейчас Маркуса волновали несколько поистине животрепещущих вопросов. В частности он понял что просто обязан побеседовать с мессиром Сильвиусом

О чем именно ему надо побеседовать с новоприбывшим гостем, которого, если верить доверенному слуге отца, тот побаивался сам, юноша толком и не знал. Однако же сам Маркус уже довольно давно и четко уяснил, что мать откровенно боится Первого Серого Стража и не доверяет тому, а вот у отца с тем, несмотря на страх, судя по всему, есть какие-то общие дела, и притом из дел того ряда о коих не принято говорить открыто и вслух.
Вторая же странность заключалась в том, что его старший брат, выпив лишку на домашнем празднике, утверждал, что будущее самого Маркуса "не просто завидное, но еще и обеспеченное настолько, что страшно подумать, не то что его."
Мессир Сильвиус изволил принимать ванну, но в отличие от подавляющего большинства придворных предпочитал также и изрядную степень конфиденциальности, читать как "ванную окружала раздвижная ширма темно-зеленого цвета, щедро украшенная изящной, эльфийской вышивкой светло-салатового цвета.
Влетевший в комнату юноша на несколько минут замер пытаясь понять как ему, отлично вымуштрованному "почтинаследнику тейрна" вести себя в этой не совсем стандартной ситуации.
Гнев на двусмысленность ситуации, смущение от осознания того, что он обеспокоил одного из важных и имеющих политический вес гостей, сплелись в нем с желанием наконец то разрубить или хотя-бы развязать накопившийся за продолжительное время Гордиев узел из недомолвок и шепотков слуг, неожиданной вспыльчивости отца отца, зависти старшего брата и выглядевшей на этом фоне весьма странной жалости матери. В последнем сам Маркус был уверен на всю пресловутую "тысячу с хвостиком".
Он не заметил как пролетел на эмоциях весь коридор до своих покоев и отдышавшись зацепился взглядом за дверь ведущую в отведенные Первому Серому Стражу покои.  Те, по странной случайности, располагались не в гостевом крыле, но в крыле отведенном тейрном для проживания  своей семьи и находились в аккурат напротив покоев самого Маркуса. Решение пришло мгновенно. Короткий, вежливый стук дробно рассыпался по коридору и стих подле лестницы ведущей на третий этаж в большую библиотеку и рабочий кабинет тейрна.
Немного помолчав юноша максимально вежливым тоном извинился.
Мессир Сильвиус, прошу извинить меня за назойливость, но полагаю что нам стоит поговорить. Мне хочется задать вам несколько вопросов. И да, я отлично понимаю, что вы можете отказаться отвечать на них, но надеюсь что все таки ответите или хотя бы... Вошедший слуга коротко кивнув сыну хозяев имения пару раз хлопнув в ладони повесил на бортик ширмы сложенную мантию тевинтерского магистра после чего с похвальной скоростью столь же молча и отбыл восвояси. Проводив слугу долгим, откровенно изучающим взглядом юноша мысленно отметив, что второй доверенный слуга отца бросил на него поистине странный, с жалостью взгляд и словно чего-то испугавшись торопясь закрыл дверь.
-Эм... простите, меня снова зовут родители, прошу меня извинить. Выпав в коридор Маркус, пытаясь догнать слугу, припустил вперед  со скоростью вполне достойной спринтера, но что самое странное, несмотря на свой внушительный возраст и больные колени, пожилой Энтони уже успел куда-то "улетучиться". Это стоило обдумать, но вот времени у юноши уже почти не оставалось. В коридор на топот каблуков выглянула вначале доверенная служанка матери а за той и сама мать. Разумеется Маркусу пришлось вежливо улыбнуться и сказать что он ищет мессира Ваэля, у них де был спор касаемо одного из древних тевинтерских свитков. Вспомнив что он до сих пор так и не пообщался с рослым и эффектным блондином Маркус тихо вздохнул. Ссориться с Себастьяном отнюдь не входило ни в его ни в родительские планы.

Отредактировано Marcus Trevelyan (06-06-2022 00:01:36)

+1

5

Маркус вылетел из отведенных ему покоев так же стремительно, как и ворвался - наверняка смутился, что побеспокоил его, все же репутация у "мессира Сильвиуса" была такой, что кому-нибудь другому на месте его юного супруга светил бы не беззвучный смех советника короля Андерфельса, а превращение в ледяную глыбу до конца короткой, но насыщенной приключениями на пятую точку жизни. Одевшись, Лусакан отправился проверить, как устроили его спутников, и оставил в "своей" комнате свой магический посох, чтобы продемонстрировать гостеприимным хозяевам степень своего доверия, тем более, что в крайнем случае он всегда мог призвать Глефу Разрушения. Его намерения проведать также и лошадей после того, как бог-дракон убедился, что его свита ни в чем не нуждается, неожиданно накрылись медной посудиной, когда он проходил мимо малой библиотеки и услышал голоса своего избранника и, если память его не подводила, Себастьяна Ваэля, о котором шла такая слава, что кто-нибудь другой на его месте давно бы наложил на себя руки от такого позора.

Двое юношей даже не заподозрили, что за их разговором в какой-то момент начал наблюдать кто-то третий, находившийся вне их поля зрения - сделанный по последней орлейской моде полукруглый стеллаж, внутреннее подобие кабинета в котором они выбрали себе в качестве места для общения, обеспечивал уединение, но никак не конфиденциальность, впрочем, при необходимости Лусакан умел передвигаться совершенно бесшумно. А затем третий отпрыск правителя Старкхэвена слишком вольно провел пальцами по щеке собеседника, слишком дерзко притянул его к себе, от Маркуса полыхнуло страхом и неприятием... Внезапно "Луциллий" осознал, что за века беспробудного сна драконьи замашки никуда не девались и инстинкт собственника по-прежнему довлеет над его рассудком, впрочем в данный момент Дракон Ночи не думал об этом, как и о том, чем ему лично может аукнуться "дробящая темница" в адрес наглого мальчишки, его внимание было поглощено супругом, которого он бесцеремонно тащил за шиворот в сторону своих покоев, в приступе ярости не обращая внимания на прочие раздражители. Переступив порог комнаты, Лусакан сделал несколько шагов к кровати и швырнул на нее свою "добычу".

- Ты сам хоть понимаешь, что попросту не оставляешь мне иного выбора, кроме как сразу после ужина увезти тебя, пока ни одна живая душа не узнала, что ты собирался лечь под "старкхэвенскую шлюху", и запереть в самой неприступной башне Вейсхаупта? - прошипел Древний Бог, коленом раздвинув ноги Маркуса и без труда удерживая того в лежачем положении правой рукой, где рядом с малой королевской печатью красовалось кольцо из рассветника в виде дракона, по сути входившее в тот набор, что он подарил юному супругу в день их свадьбы. Отрезав юноше все пути для отступления и позволив себе поиграться с видением его же, но ложащегося на алтарь в его храме в положенном по случаю свадьбы наряде, то есть в чем мать родила, "Луциллий Сильвиус" опроверг теорию Маркуса насчет того, что родители решили отдать его в Серые Стражи, понимая, что время недомолвок прошло и придется, что называется, резать по живому. - Нет, Маркус, они отдали тебя мне, - с этими словами он сорвал с шеи небольшой ключик на цепочке и вложил его в ладонь шокированного его откровениями Тревельяна-младшего, после чего выпустил его из "ловушки" и, сев на постели, добавил, что их брачный контракт лежит в самом низу большой шкатулки на столе.

- В свое оправдание могу сказать только то, что рисковать твоей жизнью при Посвящении я тогда хотел намного меньше, чем подписывать этот документ, - Маркус ожидаемо вскочил на ноги и бросился к шкатулке, теперь богу-дракону оставалось только ждать, бросится ли его супруг выяснять отношения с родителями или, как всегда, захочет спрятаться от этого жестокого мира в его объятиях, - остальное содержимое этой шкатулки тоже принадлежит тебе, - он невесело усмехнулся краем рта, подумав, что с его "дорогого мальчика", как Лусакан его обычно называл, вполне может статься устроить семейный скандал и лично ему, правда, о характере будещих претензий можно было только догадываться, впрочем, даже в этом случае второму сыну правителя Оствика не светило и не грело избежать пресловутой первой брачной ночи, более того, теперь Древний Бог был твердо намерен провести брачную церемонию с ним и по древнему тевинтерскому обычаю, - в качестве утреннего дара.

+1

6

Он вполне спокойно и мирно общался с Себастьяном, пусть и шепотом, насчет заполучения из архивов Ваэлей одной кни... Одного документа, который имел бы политический вес в дворцовых играх Оствикского двора, изредка обмениваясь с тем поцелуями для поддержания легенды о их взаимном интересе, когда его резко и грубо буквально таки сорвали, словно куклу, одним резким движением, руки далеко не принца Старкхэвена но Первого Серого Стража Андерфелса.
Дальнейшее и вовсе напоминало дурной анекдот в стиле "монна изволила развлекаться когда в ее альков ворвался ревнивый супруг", и все бы ничего... Вот только, в качестве вышепоименованной "монны" оказывался он сам, а в качестве "ревнивого супруга" явно обозленный до крайности глава Серых Стражей.
Маркус абсолютно не ожидая нападения со стороны почетного гостя с трудом удержал нервный, смешливый фырк когда колено Первого Стража Серых раздвинуло его ноги, а жесткие, явно привыкшие к рукояти меча и посоха руки властно приковали юного мага  к кровати.
Тревельян-самый-младший пытался в сей миг "держать лицо", но выходило у него это крайне паршиво. Больше всего юноше сейчас хотелось не то разрыдаться от ярости, вызванной фактом провала довольно долгой интриги, не то рассмеяться над самим фактом ничем не обоснованного, с его точки зрения, оскорбления.
Ледяному, сосредоточенному взгляду оствикца, словно кинжал вонзившемуся в лицо Первого Серого Стража, могла позавидовать сама оскорбленная добродетель, а тоном голоса легко можно было отравиться.
-Я впервые слышу, мессир Сильвиус, что наша святая Церковь дозволяет однополые браки. Сколь мне известно, подобные случаи, пусть и изредка но все же происходили в Древнем Тэвинтере, в интересах стабилизации токов маны обоих родов, но в настоящее время даже их оступившаяся Церковь и то не благословляет подобные союзы. Так что потрудитесь  поподробнее объяснить, ради чего вы устроили недавно весь этот непристойный и позорящий нас обоих демарш.

Отдали тебя мне. Слова, сказанные резким, злым тоном не подразумевали привычной для сына тейрна  подоплеки и какой либо игры смыслами. Они оглушали, сбивали с толку и пугали его.
Он неверяще глянул в сторону "жениха", а если уж говорить откровенно, то скорее уж "мужа", при учете наличия политических игрищ вокруг его семейства, и как только его освободили от захвата ожидаемо ринулся к шкатулке.
Шок, как известно, "это по нашему". Впрочем, юноше удалось пусть и с запозданием справиться с своими эмоциями. Так что вышепоименованная шкатулка плавно, без стука, опустилась на верх тумбочки, а сам маг беглым взглядом проскользив по свитку с печатью родителя убрав документ обратно замер явно пытаясь успокоиться и скрестил руки.
Интонации стали отменно горькими.

Далее, вы ничуть не удивили меня... Моя мать - единственная кто не шпыняла и не укоряла меня за талант мага... А отец... О тот буквально спал и видел как половчее и повыгоднее сплавить меня с глаз долой, чтобы не отвечать на неудобные... Вопросы. Я вам верю, что этот договор был подписан моим родителем, но как бы дело не обстояло... Он понимал, что сейчас надо быть если уж не предельно откровенным то хотя бы не давать ни малейшего повода у его "покровителя и господина" к тому что он лжет. Лжет не из любви к искусству, просто из желания оставаться самим собой и быть свободным.
-Я не могу принять вас в качестве супруга. Во первых... Мне страшно. Признаться в своих страхах юноше было тем более легко, что он и правда с трудом воспринимал факт своей помолвки, нет так называемого "брака через представителей" с мужчиной явно старше себя.
-Во вторых.... Вы мужчина, притом очень привлекательный, и явно знаете как и чем очаровать самую взыскательную и красивую монну, а не только наивного мальчишку вроде меня, воспринимавшего вас скорее как друга и почти кровного родственника нежели в качестве... супруга...-краснея от на миг представленной сцены с полураздетым собеседником он начал запинаться и покраснев еще сильнее с трудом выдавливая из себя последнюю фразу коротко, из-под ресниц глянул на собеседника оценивая произведенное им впечатление.
В третьих... Я... Мне нравятся девушки... Девушка... Хотя я знаю, что это все... недостижимо.- краска на физиономии Маркуса при последних словах достигла степени "помидор марчанский обыкновенный".
И наконец...-голос юноши ощутимо дрогнул срываясь на тихую истерику.

Я все же не драконопоклонник, и не имперец... И... И просто не представляю на основании каких документов и уложений Церкви может быть создан прецедент подобного...- покосившись на шкатулку- брачного договора, даже если вы дадите мне время свыкнуться с этим фактом. Спрятав лицо в ладонях он с ужасом понял, что те-влажны, но что было для него хуже всего - это осознание  того факта что мессир Сильвиус явно заметил на его лице позорные дорожки от слез.

+1

7

- А я ничего такого как раз и не устраивал, - их взгляды, одинаково холодные, столкнулись и, будь они материальны, был бы слышен звон скрестившихся клинков, но в комнате было тихо, не считая звенящего от тщательно скрываемой смеси ярости и обиды голоса Маркуса, - просто мессир Тревельян был крайне настойчив, пытаясь сбыть тебя с рук и, конечно, заодно вывалять мою и без того своеобразную репутацию в чем попало... вся моя вина, по сути, даже не в подписи на этой бумажке, а в том, что, возможно, не стоило ловить его на слове, точнее, весьма настойчивом предложении, конечно, он не ставил целью превратить супруга в изваяние посредством "вечера откровений", так что решил оставить на потом разговоры о том, как южная Церковь веками вымарывала из Песни Света неудобные отрывки в то время, как в Тевинтере за такие "фокусы" все еще можно было огрести неприятностей, особенно после устроенной его почитателями бойни.

По нервам неприятно резнуло отказом, но Лусакан ничем не выдал своего разочарования, даже не напомнил, что Тревельян-младший в любом случае уже принадлежит ему, и довольно-таки спокойно слушал доводы юноши против их, кхм, союза, однако он не смог оставаться и далее равнодушным, когда голос закрывшего ладонями свое лицо Маркуса надломился, знаменуя поражение того в борьбе с собственными эмоциями. Одним неуловимо-быстрым движением бог-дракон поднялся на ноги и преодолел те несколько шагов, что разделяли их, чтобы привычно обнять юного супруга, осторожно прикоснуться губами к его макушке. Возможно, ему стоило еще тогда не слушать слезных просьб матери его избранника и забрать Маркуса из Оствика, возможно, сейчас ему надо было жестко пресечь все возражения юноши, окончательно сорвав покров с его памяти о дне, когда воля тейрна этого города перестала иметь какое-либо значение для его судьбы, но... для этого еще будет время, причинить боль горькой правдой он всегда успеет, а сейчас вздрагивающий в его объятиях супруг нуждался совсем в другом.

- Деньги, Маркус, деньги и информация иногда могут намного больше, чем власть и священные писания, - интонации его тихого голоса были на редкость мягкими и ласковыми, Древний Бог боялся спугнуть то доверие, которое проявлял к нему избранник, как обычно искавший защиты в его объятиях, - и у Церкви нашлась цена и для твоей свободы, и для совести обвенчавшей нас жрицы, - пока что это были лишь слова, но Лусакан как никто другой прекрасно знал силу простых слов и умел наносить смертельные удары, не прибегая ко лжи, потому что ничто не может ранить так глубоко, как правильно поданная истина. - Это и есть настоящая политика, о которой не говорят вслух и которая требует не только умения осознанно подставляться под удар, но и понимания того, что иногда бездействие лучше... впрочем, эту часть моих поучений ты всегда благополучно пропускал мимо ушей, - он ласково улыбнулся рискнувшему все же поднять на него глаза юноше, пригладил его вечно взъерошенные волосы... и на инстинктах едва не запустил чем-нибудь смертоносным в слугу, прервавшего такой романтический момент сообщением, что хозяева дома ждут их на ужин.

Поскольку первыми к ужину должны были приходить лишь хозяева, а выводить Маркуса в люди в таком состоянии было не то чтобы неуместно, а попросту вредно для самого юного мага, Лусакан не нашел ничего лучшего, кроме как увести его из замка под предлогом посмотреть подарок. Общение с подаренным "Луциллием" жеребцом немного расшевелило юношу, для закрепления результата бог-дракон не сразу повел супруга обратно в замок, они некоторое время побыли в зимнем саду. Уже позже, отдавая должное великолепно приготовленному ужину и попутно ведя светскую беседу с соседями, Лусакан никак не мог отделаться от предвкушения грандиозного скандала, попутно вспоминая мягкие губы юноши, явно передумавшего отвергать его как супруга и потому позволявшего ласкать себя, пусть и в рамках пресловутых приличий. И точно - уже ближе к концу застолья, когда гости тейрна начали больше общаться в ущерб набиванию желудков, сидевший рядом с ним Маркус поднялся со своего места и попросил минуту внимания, причем было странно осознавать, что конкретно его грядущие события повеселят.

Отредактировано Lusacan (28-07-2022 01:28:44)

+1

8

-Не все столь просто как кажется... Тихий голос младшего Тревельяна был практически лишен эмоций а выражение на лице было поистине никаким. Шепот прозвучал настолько тихо-бесплотно, что тевинтерец удивленно моргнул.
-За нами давно наблюдают. И ее преподобие, и шпионы моего батюшки. После небольшой паузы Маркус чуть повысив свой голос поистине тоном помирающего лебедя уронил пряча красное от смущения лицо на груди избранника родителей.
Мессир Сильвиус, здесь слишком... Душно... И... -добавив в интонации толику капризных ноток избалованного ребенка - Вы обещали мне показать  подарок...
Появление слуги стало лишним поводом для раздражения, в чем то эти два мага удивительным образом сходились во мнениях.
-Хорошо Бернар, передай родителям, что мы будем вовремя.
Тон голоса юноши был отчетливо раздраженным и слуга поняв это поспешил поскорее уйти с глаз долой. Коротко глянув на напольные часы Маркус негромко вздохнул глядя на собеседника.
-Во первых мессир Сильвиус, позвольте мне перед вами извиниться за недавнее вынужденное представление. Я сейчас буду максимально краток и прошу меня не судить за это ибо причины поступать именно так у меня имеются. Ммм, итак...Что касается нашего  брачного обязательства... Зная своего родителя я могу четко сказать, что по законам Вольной Марки речь, в лучшем случае могла идти о...- сглотнув он позволил себе минуту слабости и прикрыл глаза вдыхая аромат туалетной воды и глуховато уронил.
-Исключительнейше о помолвке, не более но и не менее. поежившись Маркус продолжил. А вообще, вы помнится обещали мне показать по приезде нечто волшебное, и пока до званого ужина у нас есть немного времени, простите Луциллий но я крайне любопытен. -
Усмешка, ледяная, далеко не дружелюбная была замечена его старшим собеседником, но тот, сочтя, что теперь самое время показать свой подарок именнику во всем его великолепии, никак не откомментировал.
Приобняв Маркуса за плечи он буквально вывел того к конюшням и появившись в конюшне несколько минут Маркус с зачарованным видом созерцал рослого, вороного, сухоногого и длинношеего  красавца-жеребца. Обняв себя за плечи юноша восхищенно выдохнул любуясь породистым, мощным и красивым жеребцом
Он... Великолепен! Благодарю вас за этот дар. А теперь, позвольте мне вас похитить ради конфиденциального разговора.- коротко улыбнувшись Маркус слегка смутился беря нареченного под руку и увлекая в сторону пустынного речного берега.
- Хочу надеяться, что вы не станете  в ближайшее время обсуждать с моими родителями то о чем пойдет разговор. Я хочу вам, как человеку крайне далекому от местных интриг, кое что прояснить.  Это, как я уверен, вам будет в помощь во время этого вечернего приема. Что же касается ваших, вне сомнения обоснованных запросов на наш брак, который по вашим словам провела некая жрица когда я еще был ребенком...
Он тихо вздохнул.
Стоит вам, по всей видимости, сказать сразу, что это событие было по сути и по факту просто... Профанацией и прямым обманом, ибо для вступления в белый брак необходимы три обязательных условия. В частности, речь идет о принадлежности к Орлесианской Церкви, совершеннолетию вступающих в брак и высказанных обоими брачующимися взаимного согласия.
Зная же, что вы по  родству относитесь к одному из родов альтуса, речь, возможно, идет не только про желание получения дополнительных финансовых преференций в торговле между Тевинтером и Оствиком, но также и возможно даже желанием устроить за ваш счет политический скандал.

Поскольку у воды становилось свежо Маркус, не слишком то заботясь о том как можно истолковать его уединение с взрослым мужчиной, который незаметно начал его обнимать притягивая к себе за плечи, продолжил говорить тихим и спокойным голосом.
Что касается политики внутри Ордена, то та, по объективным причинам, весьма далека от меня, но подозреваю, что у вас хватает... Неприятелей.
По интонациям юного мага становилось понятно, что та форменная истерика, устроенная им в особняке правителя на глазах слуг, была полностью им безукоризненно отыграна и забыта ради более важных вещей.
-Могу сказать только одно...- подняв вверх голову и пытаясь заглянуть в глаза  Луциллия Маркус, пытаясь понять, что именно тот чувствует в отношении него, негромко прибавил.
- Мой отец сейчас увяз в целом полотнище интриг, притом, как мне, увы, не беспочвенно, думается, весьма позорного свойства. Тихо вздохнул. Насколько я знаю, речь идет про некое... Общество. И теперь вы спросите меня "для чего я вываливаю на вас все эти сведения?" Мой ответ прост до безобразия. Я не желаю становиться игрушкой его нечистоплотных планов, и коль уж мне суждено его волей состоять в белом браке, то я подчинюсь этому его решению, поскольку знаю вас с самого детства и вы ни разу и ни в чем не уронили ни своего честного имени, ни предали моего доверия.
Поскольку  мужчина явно так ждал продолжения, то юный маг, внутренне замирая от собственной дерзости, слегка потянувшись вверх мягко поцеловал собеседника в губы.
Спустя несколько минут уверившись, что на него с небес не пролился сернистый дождь и огненный шквал не поглотил, он с удивлением касаясь пальцами собственных слегка припухших после несколько более глубокого и агрессивного поцелуя губ улыбнулся.
К тому же, я хочу кое-кого примерно наказать, так чтобы прочим было неповадно издеваться над верой, но, впрочем, это вскоре станет не слишком важно, по крайней мере лично для меня. Зачарованно глядя в темноту глубоких, словно наполненных тенями глаз собеседника Марк хищно и предвкушающе улыбнулся пришедшей в голову идее.
Надеюсь, что вы мессир Сильвиус окажете мне честь согласившись на проведение уже официального обряда, который последует после этого праздничного ужина, прибыв на тот в парадной мантии.
Что касается вашей возможной принадлежности именно что к Тевинтерской Церкви, то проверять ваше вероисповедание, по крайней мере в настоящее время, преподобная мать Меллол явно так не будет, удовлетворившись вашим словесным подтверждением того, что мы с вами одного вероисповедания и желаем пройти таинство ритуала Белого Брака.
Послав  улыбающемуся мужчине почти томный, лукавый взгляд из под ресниц и прижав его руку к своей груди  Маркус негромко прибавил.
А теперь, позвольте мне подготовиться к предстоящему праздничному ужину, да и надо также раздать несколько распоряжений. И спустя несколько минут обоюдного молчания поинтересовался.
К слову, мессир Сильвиус, пока я не забыл...У вас найдется комплект украшений из золота носимый под светлые мантии? Получив требуемый ответ юноша  получив точно такой же далеко не целомудренный, но в то же время и не превышающий норм приличий поцелуй, ловко вывернувшись из объятий Первого Серого Стража Маркус словно тень исчез в сумерках.
Времени для того чтобы проверить насколько хорошо подготовлена к предстоящему свершиться в ней очередному таинству брака церковь  Оствика оставалось весьма немного и когда Маркус слегка запыхавшись появился на пороге то одна из сестер-монахинь, кажется то была сестра Моррина, сказала ему, что церковь украшена по праздничному и готова для свершения таинства брака. Задавать сыну правителя вопрос о том, кто именно будет венчаться, монахиня не осмелилась поскольку и так понимала, что речь идет о ком-то из правящей семьи.
Взмокший от долгого бега юноша словно тень торопясь исчез из церкви. Его дальнейший путь лежал, как несложно догадаться, в сторону отчего дома.
Ворвавшись в покои Себастьяна он несколько удивился тому что его другу плохо. После небольшой паузы заминки  Маркус живо сориентировавшись и благословив светлую идею подарить Себастьяну годом ранее амулет полностью принимающий на себя одну атаку  после проведенного сканирования нервно признался что... выходит замуж.
Удивление старкхэвенца было тем более полным и неприкрытым когда тот узнал что нареченным и будущим супругом Маркуса является не кто иной как "этот ужасный тевинтерский колдун и глава Серых Стражей.
Приводя друга в порядок и пригласив слугу который бы помог Себастьяну "нацепить парадную сбрую" Маркус только вздыхал. Его желание защитить мать от возможных происков любовницы отца было крайне острым и в то же время предстоящая процедура бракосочетания не то чтобы нервировала, она его пугала.
Покинув покои Себастьяна Марк торопливо ополоснувшись одел парадную мантию и после небольшого размышления вызвав к себе служанку приказал той во первых поставить в покоях Первого стража свежесрезанные цветы, во вторых перестелить его ложе постельным шелковым бельем и в третьих упаковать в три красочных коробки расшитые шелком, рассветником, ониксом и жемчугом шелковые же, красного, молочно-белого и  иссиня-черного цвета шелковые мантии. В коробки помимо самих мантий также были положены бархатные мужские расшитые шелком и теми же,  что и на мантиях камнями в тон мужские туфли соответствующих цветов, а также шапероны, перчатки  и пояса.
Маркус, предвкушая небывалый скандал весело и хищно ухмылялся.
Он решил, что его собственная, "брачная" черно-алая, с вызывающей трехцветной вышивкой изображающая свивающихся в полете драконов, мантия, это более чем явный повод "подергать нервы всем окрестным кумушкам".
Вызвав к себе куафера и с трудом досиживая последние минуты когда его прямые волосы лягут пышными волнами, юный маг  готовился встретить как минимум  осуждение высшего света в лице приближенных отца, удивление и шок матери и надеялся, что его суженый окажется не просто польщен тем, что к обычаям его родины  отнеслись с как минимум уважением, но и  оценит его, Марка готовность принять то, что изначально было ему чуждо.

Оствик. Большая гостиная

Шум голосов, яркость свечей и выписанных из Тевинтера магических светильников. Лестница, мраморная, широкая и он на ней в своеЙ поистине нелепой, вызывающе яркой, черно-алой, больше открывающей нежели скрывающей мантии, один. Резко вздернув голову и состроив на лице выражение непробиваемого спокойствия, юноша с видом царствующего монарха начал свое шествие вниз. Шелковая мантия, пошитая по последней тевинтерской моде, щедро и богато расшитая золотыми шелковыми нитями прихотливым цветочным узором не скрывала ни стройных ног младшего из сыновей тейрна Оствика, ни по подростковому угловатой, мальчишеской фигуры юного мага.
Мантия была "выше похвал" с маленьким дополнением... Она была "не на того надета". Проще говоря, мантия была... Пошита на женщину. Тишина в зале была поистине оглушающей когда его ледяные пальцы накрыла теплая и сильная ладонь Первого стража. Тот, к слову говоря, также был при полном параде, читать как одет словно жених в преддверии собственной свадьбы. Небольшая заминка и пара остановившись на пролете с явным интересом несколько мгновений созерцает онемевшее  и оскандаленное выходом пары благородное общество именитых жителей города.
С особым интересом Маркус сейчас смотрел отнюдь не на наливающегося дурной краской  родителя, и не на мать пытавшуюся за платочком скрыть свои слезы вызванные подавленным желанием рассмеяться в голос.
Его внимание привлекала преподобная владычица оствикской церкви мать Меллол. Та, явно не ожидая подобного демарша от "всего лишь колдунишки Марка" встала со своего места застыв памятником Андрасте. Из чистой воды озорства, не иначе. Маркус словно в танце отставив ногу оступился и повиснув на руке спутника прижался к тому всем телом.
Общество именитых горожан еще сильнее, если можно так выразиться, замолчало. Женщины с интересом рассматривали фасон мантии больше похожей на пышное платье, мужчины - часть из них уже наливались краской гнева, другие наоборот - бледнели до трупной зелени.
Фурор произведенный "жалким мажонком" превысил все их нормы и правила приличия, прозвучав звонкой, до оглушительности, пощечиной.
Один из немногих, на ком остановился взгляд Маркуса оказался старкхевенский принц. Себастьян, привстав с своего места, лукаво улыбался скрывая улыбку за обшлагом камзола и одобряюще подмигнул ему.
Шаг, еще шаг и вот наконец эта лестница кончилась. Послав смущенную улыбку своему нареченному Маркус, дойдя до своего места отодвинул стул в сторону но не стал садиться. Внимательно обозрев  присутствующих юный маг звонко, почти во весь голос  произнес.
Почтенный батюшка, милая матушка и вы ваше преосвященство преподобная владычица матушка  Меллол... Ввиду полученных мною сведений и повинуясь воле родительской, явно указанной в одном документе, я прошу вас в присутствии избранного вами мессира Сильвиуса дать свое благословение на Белый Брак с этим мессиром.

Склонив голову Маркус бросил короткий и испытующий взгляд в сторону явно развлекавшегося происходящим в Гостиной Зале действом, нареченного, и сложив руки перед грудью словно в молитве прибавил максимально благочестивым тоном.
Вначале, не стану отрицать, меня крайне удивило ваше желание и настойчивость отдать меня в лоно Церкви а не Кругу Магов или в Орден Серых Стражей, как следует из законов и уложений Оствика, но спустя некоторое время я, припомнив то как вы высоко цените Орден и усилия Первого серого стража по поддержанию мира и спокойствия на землях Тедаса и восхищаетесь мессиром Первым Серым Стражем понял, что не имею ни малейшего сомнения в предстоящем нам служении Церкви.
Шум обрушившихся на него голосов был подобен приливу когда замирая от собственной дерзости  юноша продолжил.
- Поскольку, мессир Сильвиус урожденный тевинтерец а у моего родного полиса давние торговые и культурные связи с Тевинтером и Андерфелсом, я прошу вас мессир Сильвиус в присутствии моих родителей, владычицы Церкви, и именитых горожан а также гостей города дать свой ответ. Готовы ли вы подтвердить данное в недавнем прошлом договоренность о соединении наших судеб пред престолом владычицы Андрасте ради служения ей?
После получения согласия маг смущенно краснея  с трудом но все также по прежнему звонким голосом продолжил.
-Благодарю вас мессир Первый Серый Страж, и поскольку я интересовался сходством и различием культуры Вольной Марки и Тевинтера... Я нашел один интересный и древний обычай. Он конечно же в первую очередь касается девушек а также... Если внимательно читать церковные книги то и юношей изъявивших желание вступить в Белый брак...
Судорожно сглотнув и с ужасом осознавая, что благодаря нервному напряжению возбудился настолько, что это стало просто неприлично, Маркус хрипло каркнул.
Я говорю о свадебном подарке невесты, включающем в себя расшитую одежду, капюшон-шаперон, туфли и перчатки, и прошу в знак предстоящего нам обоим события принять в дар эти три комплекта -праздничный свадебный, повседневный и домашний, расшитые мной собственноручно.
На вопрос преподобной владычицы Церкви о том почему он столь странно решил одеться, юноша отозвался легко и непринужденно.
Все просто, ваше высокопреосвященство, во первых я моложе мессира Сильвиуса, во вторых, по положению много ниже его, что соответствует по церковным уложениям роли не супруга но супруги, и следовательно, в попытке сохранить смысл предстоящего таинства, и из уважения к нашей матери Церкви и ее уложениям, мне и пришлось одеть наряд соответствующий роли невесты а не жениха.

Отредактировано Marcus Trevelyan (09-08-2022 15:03:33)

+1

9

Ожидания Лусакана оправдались целиком и полностью, но смешно было только троим участникам застолья - Маркусу, одевшемуся как невеста из благородного тевинтерского рода альтусов, матери его суженого, в самом прямом смысле рыдавшей от смеха, который она, в силу своего происхождения знакомая с тевинтерскими обычаями, тщетно пыталась скрыть, притворяясь безмерно огорченной выходкой младшего сына, и, конечно, самому богу-дракону, надевшему праздничную мантию в тех же цветах, как и подобало главе рода Сильвиус в такой важный день, как собственная свадьба. Но он не отказал себе в удовольствии спровоцировать толки определенного рода о себе и юноше, окинув Маркуса откровенно собственническим взглядом и покровительственно приобняв его чуть ниже талии - тейрн Оствика уже наливался дурной краснотой, впрочем, представители местной и не очень знати, любящие выставить себя поборниками приличий, недалеко от него ушли, так что более удобного момента, чтобы загнать тейрна в угол... его, на самом деле, устроил бы любой исход скандала, который был неизбежен, ведь оставлять доверившегося ему юношу на растерзание всем этим стервятникам Дракон Ночи в любом случае не собирался.

- Для меня честь связать свою жизнь с вами, мессир Тревельян, и я весьма польщен вашим вниманием к традициям моей родины и тем, что вы собственными руками приготовили дары для меня, в свою же очередь должен сказать, что основная часть моих подарков ждет вас в вашем минратосском имении, а пока что примите мой скромный "утренний дар", - выкрики собравшихся здесь поборников морали стали громче, но Лусакан только улыбался, слушая своего суженого, объяснявшего жрице причины, по которым он нарядился как невеста, когда один из его личных слуг, ожидавших в темном уголке, после небрежного жеста своего хозяина вынес большую шкатулку, из которой бог-дракон заблаговременно извлек договор о браке между ним и Маркусом... тишина, установившаяся в гостиной после того, как на всеобщее обозрение были представлены драгоценные камни и золото, к которым прилагалась купчая на то самое имение в столице Тевинтера, была оглушающей, продолжать вслух осуждать человека, способного купить их самих с потрохами, из-за "невинной прихоти" никто из присутствующих не решился. Кажется, его протеже и сам не ожидал, что те невзрачные на вид мешочки, которые совсем недавно он не принял во внимание, торопясь поскорее ознакомиться с текстом брачного договора, таят в себе подобные сокровища, а какая-то чувствительная особа, явно не выдержав приступа невыносимой зависти к привалившей "жалкому колдунишке" удаче в лице Первого Стража, и вовсе лишилась чувств...

Свадебное шествие, направлявшееся к украшенному в честь предстоящей церемонии храму, выглядело скорее похоронной процессией - гнетущее молчание шокированных гостей из благороднейших семейств городов Вольной Марки, тейрн Оствика с супругой и старшими детьми, предварительно обработанный "Луциллием" на предмет "не вздумай дергаться, а то ты мне еще и за церемонию, как оказалось, помолвки крупно задолжал", был бледен и мрачен, потому как только сейчас целиком и полностью осознал, что очередная ошибка приведет в его дом Антиванских Воронов или охотников из Дома Отдохновения. Жених и "невеста" в черно-алых одеяниях тоже не выглядели особо радостными - Маркус ужасно переживал из-за предстоящего бракосочетания и потому, идя рядом с богом-драконом, благо, Церковь находилась в нескольких шагах от дворца, судорожно цеплялся за его ладонь, а Лусакан старался не думать, что ведет под венец совсем не того, с кем когда-то хотел разделить вечность. У Маркуса были темные волосы и глаза удивительно чистого синего цвета, в чертах лица юноши нет-нет, а что-то знакомое до боли и слез все же мелькало... но он не был Думатом, просто не мог им быть, ведь ни один из его погибших названных братьев все еще не окреп достаточно, чтобы вернуться в мир живых, а двести лет в оскверненном теле могли оказаться слишком серьезным испытанием даже для Дракона Тишины. Он опоздал с завоеванием сердца того, чье имя до сих пор являлось кровоточащей раной в его душе, так и не сказал Думату о своей любви, а теперь было поздно даже думать о том, что было бы...

Отредактировано Lusacan (14-09-2022 01:07:11)

+1

10

Горячая, слишком горячая, по мужски широкая и жесткая от тренировок с оружием рука твердо (так что и не вырвешься) сжимает его ледяные пальцы. Улыбка  Себастьяна, лукаво-насмешливая, почти поощряющая. Если бы он не знал старкхевенца "с младых ногтей" то посчитал бы что младший из Ваэлей издевается.
Нервная, крайне шокированная улыбка матери-тевинтерки по крови и по рождению, мрачный, насупленно-хмурый и крайне далекий от благожелательного взгляд отца.  Красные от злобы физиономии оскандаленных  братьев и сестер, шлейф ароматов свежесрезанных цветов и духов от сопровождающего их небольшой променад кортежа дворян.
Маркусу сейчас поистине "никак". Первоначальная задумка "дернуть мать Меллол за подол" как-то подозрительно быстро из фарса становится реальностью.
Воспоминание о уверенно оглаживающей его "тыл" руке Первого Стража вгоняет "жалкого мажонка" в глухую краску, и заставляет ноги почти невольно заплетаться. Маркусу сейчас хочется как тогда, на лестнице дворца тейрна, повиснуть обессиленной монной на руках спутника, предоставив тому право действовать, но Маркус не смеет, это будет означать что он-слаб и поистине никчемен, и юноша резко вскидывает вверх голову отбрасывая за спину перевитые лентами, надушенные духами и подкрученные локоны.
Его свадебная мантия поистине "траурных" цветов черно-алым пятном выделяется на фоне бело-золотых полотен штандартов города и золотисто-зеленых штандартов рода Тревельян.
Ноги в чулках просто безбожно чешутся а туфли, пусть и не женские но на высоком каблуке так и норовят влететь в первую попавшуюся между камнями мостовой, выбоину.
Фигура младшего сына тейрна вызывающе прямая, Маркус "словно шест проглотил". Шаг,шаг, шаг. Он знает, что следующей -окажется выбоина. Чтобы избежать толков на тему того, что подобный союз де не благословлен Андрасте, юноша рефлекторно нежели осознанно крепче сжимает горячие и жесткие пальцы помогая "избраннику родителей" не оступиться, ведь по окутывающим брачные торжества и сам ритуал верованиям важна любая мелочь, а уж это бракосочетание в до крайности традиционалистическом Оствике выглядит поистине оплеухой не только тейрну Оствика но и "всему андрастианскому миру", как тот заявил младшему сыну.
Впрочем, на весь "ааандрастианский мир" Маркус плевать хотел с высокой башни Круга. Ему... Ему до судорог, до неприятия страшно. Страшно настолько, что немеет язык а сознание готово выскочить перепуганным кроликом. Но, фигуры уже расставлены на поле и первый ход сделан, и юному магу только и остается что ждать продолжения развития этой небанальной ситуации.

Тихо пискнув когда ладонь "жениха" сдавила ему пальцы особенно сильно, он наконец-то очнулся, и оглянувшись по сторонам тихо вздохнул.
Прямо перед ними возвышалась поистине спорившая своими размерами и протяженностью лестница ведущая в церковь, а значит следовало как можно скорее прояснить все нюансы намечающейся церемонии.
Пару раз сглотнув и бросив вокруг торопливые взгляды Маркус  вновь заливаясь пунцовым румянцем, придвинувшись к "жениху" как можно ближе, и едва не задевая того бедром, негромкой скороговоркой зачастил не отрывая взгляда от мостовой под ногами.
-Итак, мессир Сильвиус... Сейчас мы поднимемся под руку по лестнице. Нам нельзя ни ускорять шаги, ни тормозить, и ни в коем разе нельзя будет разрывать рукопожатие до начала церемонии. Это основное.
Дверь никто из нас не должен открывать сам. Это важно. Двери тут очень тяжелые и одной рукой далеко не каждый сумеет их раскрыть.
Пройдя по центральному коридору к подножию статуи Андрасти мы должны склонить над алтарем той головы и только тогда расцепить рукопожатие. Поза обязательно должна имитировать уход в мысленную молитву, я говорю про сомкнутые и сложенные ладонь к ладони руки перед лицом.
После того как преподобная мать Меллол сойдет вниз к алтарю мы должны протянуть ей свои кольца как знак обета Белого брака.
Ритуал этого обряда бракосочетания в сути своей практически ничем от ритуала простого брака не отличается.
Тихо вздохнул. Говорить о том, что супругу придется склонить перед владычицей Церкви голову для того чтобы та "короновала" его венцом служения хоть и не хотелось но по всей видимости было необходимо.
Показав спутнику резную коробочку из драконьей кости в которой лежало широкое, золотое кольцо маг сдавленно шепнул. Прошу вас мессир Сильвиус, приготовьте кольцо для обряда заранее а потом делайте в Церкви то же самое что и я.
-Преподобная владычица протянет над вами венец служения Пророчице и спросит готовы ли вы посвятить ей свою жизнь в служении. Соглашайтесь. Потом дождитесь когда она потребует передать ей обрядовое кольцо и отдайте то ей. Потом она проведет надо мной точно такой же ритуал. В конце ритуала мы должны будем обменяться, в знак святости обряда, как супруги перед лицом Андрасте, кольцами.

В задумчивости почесав уголком коробочки кончик носа он хмыкнул.
-На сем официальная часть мероприятия должна завершиться, если ничего этакого не произойдет, и сопровождающие нас гости принесут подобающие случаю поздравления. Легкомысленно хихикнул и чуть не оступился когда осознал, что его торопливых и комканых пояснений для будущего супруга в аккурат хватило для того чтобы быть готовым и поступить как надо перед алтарем.

Последняя ступенька. Шаг. И Маркус  осознавая, что его рука снова в неуловимый миг становится ледяной и влажной от обуявшего его неконтролируемого ужаса, едва не оступается. С трудом удержавшись перед дверьми, которые как ему кажется "уходят в вечность". Юноша уже готов сбежать, но жесткие пальцы только сильнее сжимаются на его ледяной ладони и подчиняясь  избраннику он, не замечая того, что двери медленно и величаво уже раскрылись, вместе с Первым Серым стражем вступает под своды Церкви.
Аромат мирры и ладана соперничают с легкими ароматами Орлея и пряностями Антивы и Тевинтера. Ярко горят свечи в громадной люстре и многорядных подсвечниках.
Собственная "женская" мантия кажется не просто парадно-пышной а практически  неподъемной и громоздкой. Ноги ватные и при этом так и норовят подгибаться. Маркусу душно, но больше - ему страшно. Он даже в самых страшных своих кошмарах не мог вообразить подобного развития ситуации. Улыбающиеся лица гостей. Мрачная физиономия отца, едва ли не гордая улыбка матери, поощрительное подмигивание Себастьяна, красные от гнева и бессилия физиономии старших, "нормальных" братьев, улыбчиво-ехидные усмешки сестер и венцом всего- отрешенно-спокойная, властная физиономия предстоятельницы Оствикской церкви.
Маркусу кажется, что обряженная в бело-золотой дивитиссий и высокую митроепархиальную шапку жрица настолько далека от его мятущегося от ужаса разума, как бесконечно высокое, холодное и пустое небо.
Торжественный хорал немного приводит юношу в себя и он вымученно улыбается чуть ослабившему свою хватку на его многострадальной конечности избраннику родителей.
Мессир Сильвиус кажется ему настолько непрошибаемо спокойным, что это его пугает еще больше, но, понимая, что все мосты он сам сжег за собой, "жалкий и никчемный мажонок"  не без изящества склоняется в ритуальном поклоне перед предстоятельницей Церкви в сугубо дамском поклоне, явно так подражая своей матери. Глаза священнослужительниц холодные и злые, лица некоторых преподобных сестер красны от возмущения. Предстоятельница Церкви "полирует" его задумчиво-отрешенным взглядом и спустя несколько ударов сердца хлопает в ладони.
Ее звонкий голос безучастно холоден. Она требует принести для обряда пару венцов и интересуется готовы ли для ритуала кольца. Маркус  коротко выдыхает, подтверждая, что все готово. Он не слышит своего собственного голоса.
Тяжелый и властный голос своего будущего супруга во Андрасте Маркус не то чтобы слышит, он его ощущает всем телом и непроизвольно вздрагивает когда владычица церкви осеняя его венцом служения так нахлобучивает тот на макушку что ему становится больно.
Обмен кольцами. Ритуальный поклон теперь-уже-супругов-во-Андрасте, дары статуе Пророчицы в виде покрова на голову и плечи-расшитые жемчугом со стороны Маркуса и весомый вклад в золотых со стороны супруга.
Выпадая наружу из Церкви Маркус осознает, что тот кошмар кончился и его начинает трясти, мелко и неудержимо. Не слишком то осознавая, что он делает, юноша изо всех сил буквально таки цепляется клещом в пояс мантии супруга, и борясь с желанием как маленький зареветь в голос, сдержанно  говорит "проглатывая" окончания фраз.
-Мессир Силь... Луциллий, надеюсь, вы не будете на меня в претензии на то, что я озаботившись предстоящим...- краска смущения становится гуще и ему кажется что от его ушей можно свечки зажигать.
-Предстоящим вечером... Эммм,  отдал распоряжение украсить ваши покои? Ответ, если даже тот и был Маркус уже не слышит, закатив глаза он мягко и без сил стекает вниз. Его последней внятной мыслью мерцает отрешенное "Нет, только не в лужу... Шелк не терпит воду..."

Отредактировано Marcus Trevelyan (15-09-2022 02:47:59)

+1


Вы здесь » Sunshine » мечты о прекрасном // фандомные эпизоды » Мальчик и Тьма