гостевая * правила * роли * жду тебя * акции недели * шаблон анкеты
Даже находясь на земле, изображая невинную жертву кучки напившихся насильников, Кейе хватило времени и случая, чтобы оценить бой так, как это следует делать профессиональному бойцу. Фатуи были дилетанты — из тех, кого ласково их же сброд называет пушечным мясом. Да имея Глаз Бога, они вряд ли смогли что-то противопоставить этому Полуночному Рыцарю. Даже если бы весь план пошел насмарку, Кейя бы сам их скрутил, не используя Глаз. А вот рыцарь плаща и маски дрался, как профессионал – яркий пример человека, который побывал во множестве боев и вышел из них победителем с минимальными потерями. И вот сейчас напрашивался вопрос, который не так давно звучал в штабе Ордена – почему такой человек, если он хочет защищать город, не вступит в ряды Ордо Фавониус? Джинн была права – таких кадров с уходом Варки им не хватало бы. Возможно за такими бойцами они были бы, как за каменной стеной, а Фатуи не чувствовали бы себя хозяевами города.далее
loki wanda aleсto

Sunshine

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



вклочья

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

вклочья когда мы стали дрцг другу никем? https://forumupload.ru/uploads/001b/70/af/199/t779175.jpg коко & инуиx x x2008, Токио, Япония невозможно оставить прошлое позади, когда оно сковано с тобой прочной цепью

+1

2

Хаджиме избегал мыслей о том, что он чувствует. Для него это было крайне сложно, а порой даже казалось, что непостижимо. Он уже давно запутался в себе, но распускать клубок чувств и эмоций было страшно. И невыносимо больно. Казалось, что стоит только потянуть за конец нити, и всё, что копилось в нём годами, вывалится наружу. И от него не останется ровным счётом ничего.

Коко боялся оказаться пустым внутри. И не хотел заново переживать то, отчего так старательно защищался все эти годы.

Всё было нормально.

Ведь да?

У него была цель в жизни. У него была работа  он был нужным. Ему нравилось то, что он делает. И всё это казалось ему правильным. Все что он делал, было к лучшему. Каждый свой шаг он тщательно продумывал и ступал по своему пути крайне осторожно, словно боялся наткнуться на мину. И у него получалось.

Ложь. Давно уже ничего не было нормально.

Многое из своего детства Коко предпочёл забыть. Его детство не было плохим, напротив, в него было предостаточно хороших и даже приятных воспоминаний, но если бы была возможность перечеркнуть прошлое раз и навсегда, Хаджиме воспользовался бы ею. Порой он жалел о том, что он живёт не во вселенной Людей в чёрном. Коко отдал бы все деньги мира — что у него были — за возможность стереть себе память. Начать жить заново было бы действительно неплохо. Коконой не понимал — как это «‎начать жизнь с чистого листа»‎, если прошлый лист въелся под кожу без возможности свести его, как надоевшую татуировку.

А, может, он всё делал неправильно.

Но он так боялся, что если рискнёт полностью изменить свою жизнь, то потеряет всё, что есть у него сейчас. Выбор был слишком сложным. Он безумно дорожил тем, что у него было, и гордился тем, чего смог достичь.

Он действительно думал, что если отвернётся от Инуи, то станет легче. Вопреки всем его ожиданиям, легче не стало. Он был привязан к Сейшу сильнее, чем он думал. Настолько сильно, что первое время после разлуки ему часто снились кошмары, связанные с Инупи. Самый страшный сон возвращал Коко в тот самый роковой день, когда ему не удалось спасти свою первую любовь.

Каждый раз Коконой просыпался в холодном поту и, переводя дух, пытался осознать и убедить себя в том, что то, что он видел во снах не реально.

— Акане! Акане! Где ты? — зажимая нос и рот краем футболки, Коконой пробирался сквозь дым, стараясь избегать языков пламени. Подавляя подступающий к горлу кашель, хриплым голосом Хаджиме звал девушку, но никто не откликался.

Сердце бешено билось в груди, и без того трясущиеся ноги стали ватными, Хаджиме с трудом передвигал ими, но упрямо шёл вперёд с мыслями о том, что ему жизненно необходимо добраться до комнаты Акане. Она там. Непременно там. И Коко спасёт её во что бы то ни стало. Голова кружилась. Казалось, Хаджиме вот-вот потеряет сознание. Коварные языки пламени так и новорили объять мальчика собою. Коко щурился, пытаясь разглядеть то, что находилось впереди, пока, наконец, не заметил смутный силуэт впереди. Моментально у Коконоя открылось второе дыхание. Выкрикнув имя возлюбленной, мальчик ринулся вперёд, уже игнорируя все препятствия на своём пути. Ещё чуть-чуть, ещё немного и он спасёт её. Но стоило ему протянуть руку, как силуэт впереди поглощает огонь.

Коко вскрикивает и просыпается. Каждый раз в своём сне он не спасал никого. Даже Сейшу. В такие моменты ему отчаянно хотелось увидеть Инупи, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке и что он жив. И лишь, схватив телефон и открыв переписку, Хаджиме приходит в себя, откладывает телефон в сторону и отвлекается на работу.

Будь у него возможность, Коконой предпочёл бы работать из дома. Тем более он, как казначей, мог себе это позволить. Всё, ему необходимое для работы, находилось у него на ноутбуке. Но, когда дело доходило до глобальных разборок с другими бандами, — в частности с надоедливыми вездесущими свастонами — принимать участие в драке должны были все. Чёртов кодекс мушкетёров.

Коко не хотел столкнуться лицом к лицу с Инуи. Они вновь будут по разные стороны баррикад. Портить миленькое смазливое личико Инупи — так напоминавшее ему лицо Акане — Коко не хотелось. Хотя он прекрасно знал, что, если не он, то его бывшего лучшего друга помнёт кто-то другой.

Инуи знал во что ввязывается. Теперь уже не с подачи Коко. Легче от этого не становилось. Как бы Хаджиме ни старался, уберечь единственного дорогого ему человека нихрена не получалось. Это злило его ещё больше. Неужели, Сейшу, тебе так сложно держаться подальше от этого дерьма?

Что же делать?

В животе порхали бабочки. Коко поджимал губы и, виновато понурив голову, сверлил взглядом пол под ногами. Щёки горели алым. В руке он перебирал прохладные пальцы Сейшу, пытаясь подобрать слова. А Инупи не отступал, он терпеливо ждал объяснений, которых у Коко не было.

Ему хотелось попробовать, каков на вкус первый поцелуй. Безусловно, в своих самых сокровенных мечтах, он жаждал подарить своей первый поцелуй Акане, но в последний момент понял, что его тянет к Сейшу.

«‎мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих»‎, — всплывает в мыслях мальчика, и то окрылённое чувство, которое Хаджиме испытывал несколько секунд назад, мгновенно испаряется, вгоняя мальчика в тихий ужас. Неужели то, что он испытывает по отношению к Сейшу, всего-лишь отблески того, что тот внешне схож со своей сестрой?

У Коко разом сжимаются все внутренности. Он представлял, что целует Акане?

— Прости, я… я не хотел, — понимая, что молчание сильно затянулось, запинаясь выдаёт Коко.

Ему отчаянно хочется сбежать. Он запутался в себе и своих чувствах. И то, что он до сих пор стоит перед Акане, лишь усугубляет положение.

— Ты мне нравишься, — неожиданно для самого себя вслух выдаёт Хаджиме. — И мне всегда хотелось поцеловать тебя.

Мальчик поднимает глаза и смотрит на Сейшу, лишь сейчас осознавая, что перед ним всё же стоит не Акане.

Даже сейчас, спустя столько лет, Коко не чувствовал внутри себя твёрдой уверенности и том, что он однозначно знал кому именно он тогда признавался в симпатии. Но Сейшу на долгое время стал неотъемлемой частью жизни Хаджиме, закрывал глаза на то, что тот часто зовёт его не тем именем, он принимал Коко со всеми его недостатками, терпеливо относился к его одержимости. Чёрт возьми, он был лучшим парнем, которого Хаджиме упустил в погоне за своими эгоистичными целями.

«‎Я не прощу себе, если с ним что-то случится», — твёрдо решил Коконой.

Ему жизненно необходимо было объясниться.‎ Или хотя бы убедиться, что с Сейшу всё в порядке. Будет в порядке.

Хаджиме улучшает момент, и оказывается на расстоянии вытянутой руки с Инуи. Коко, уже успел отхватить от кого-то по носу, вытирает кровь тыльной стороной руки.

— Давно не виделись, — цедит он сквозь зубы, не сводя глаз с до боли знакомого лица.

+2

3

Он ненавидел своё лицо. Разве у мальчишки может быть такая внешность? И даже ожог не мог исправить ситуацию, ведь каждый день он видел не себя в отражении зеркальной глади. Это был не он. После пожара, Инуи невольно думал о том, что он проживает не свою жизнь. Ведь он должен был погибнуть в пламени, но судьба распорядилась иначе. Точнее, его просто перепутали. Жить всё это время с мыслями о том, что ты занимаешь чьё-то место – ужасна. Сейшу закрывает глаза и нервно сглатывает, пытаясь отогнать неожиданно настигшие его воспоминания. Не время и не место. Только не во время драки. Так можно и ещё раз отхватить и на этот раз проваляться в отключке некоторое время. Правда, всегда есть вариант, что тебя затопчут. Увы, во время подобных «сходок» никто не смотрит под ноги.

Сейшу не любил драться. Он не любил подобные стычки. Но он пришёл сюда не ради себя. И не ради того, чтобы что-то кому-то доказать. Он просто хотел попробовать увести Его подальше. В безопасное место. Туда, где они могли бы нормально поговорить и парень наконец-то бы сказал, как ему горько и больно осознавать тот маленький нюанс, что он в глаза Коконоя всего лишь Акане. И всё это, что так неожиданно произошло и вообще происходило между ними, предназначалось лишь её одной. Как жаль.

Было так тяжело дышать, а разум потихоньку угасал, как и биение сердца, что становилось все медленнее и тише. У мальчика не было никаких сил, чтобы пытаться выбраться из горящего здания. Слезы застыли в его глазах, огонь уже не казался таким страшным, а резкая боль, что словно морской волной окатила его лоб, постепенно уходила. Неужели всё закончится вот так вот? Здесь и сейчас?
Горячий давящий воздух был повсюду, сделать вдох становилось сложнее, словно на грудь упало что-то тяжелое. Легкие обжигало, они горели вместе с этой комнатой. Сейшу закрыл глаза, смиренно приняв свою участь. Он слишком слаб и мал. Он ничего не сможет сделать. Акане пыталась спасти его, но огонь был сильнее. Горящие деревянные балки упали быстрее, чем сестра успела дотронуться до младшего брата. Наверное, он навсегда запомнит это выражение её лица. Испуг, но во взгляде нет ни капли сомнения. Она ещё подбадривала его, уверяя, что скоро всё это закончится и их обязательно спасут. Сестра ещё долго говорила с ним и Инуи почти поверил, что спасение не за горами. Но очень скоро голос сестры вдруг пропал, в ушах сохранился лишь неприятный гул. Может, он оглох? Или уже умер? Просто не заметил, как всё закончилось?
Свежий воздух и прохлада больно ударили в нос, заставляя мальчишку закашляться. Он не сразу понял, что произошло, почему он вдруг оказался на улице, в безопасности. Зрение вернулось спустя пару мгновений, но потребовалась по меньшей мере минута, чтобы Инуи смог сфокусироваться. Чёрные волосы, серьёзное выражение лица и эти до ужаса знакомые глаза. Сейшу часто засматривался, подмечая, что у Коко необычный разрез глаз. Его взгляд пленил, и он не мог разорвать этот приятный зрительный контакт.
Но всё же, он нашёл в себе силы, дабы сказать хриплым и слабым голосом: «Прости, но ты ошибся».

Коконой спас не того. Сейшу должен был умереть в тот день или попросту занять место своей сестры на больничной койке. Вместо этого, он попросту получил возможность жить. И чувствовать себя неудобно всякий раз, когда Хаджиме вдруг оказывался рядом.
Неудивительно, что тот видел в нём только Акане. Его первая любовь. Первая потеря. Сложно признавать, что тот, о ком ты грезил столько времени вдруг перестаёт существовать. Всего лишь один день. И пуф! Словно человека никогда и не было.
Инуи часто задумывался о том, что его бы ожидало там, по ту сторону жизни. Была бы надежда на новую жизнь? Или же ничего, кроме пустоты и холода? Заслуживал ли он вообще шанс на то, чтобы начать всё сначала?

Каждый раз, когда он видел перед собой Коко, сердце начинало отплясывать какую-то ненормальную чечетку или вообще норовило вот-вот да и выпрыгнуть из груди. Что это было за чувство? Сложно сказать. Раньше Сейшу думал, что это чувство вины и страх за то, что он разочаровал друга. Но чем старше мальчик становился, тем больше понимал, что это что-то иное. Ранее незнакомое.
В очередной раз хотелось кричать, говорить, что он не хотел, чтобы так получилось. Он не просил спасать себя и уж точно не подстраивал всё так, чтобы его вытащили из горящего дома вместо сестрёнки. Инуи подавлял в себе крики и даже не позволял себе лишний раз сказать что-либо. Он попросту пытался быть рядом с Коко. Сначала он ссылался на дружбу. Затем, что ему нравится наблюдать за тем, как тот читает, поэтому Сейшу частенько наведывался в библиотеку, чтобы составить компанию парню. Он не говорил ни слова. Просто наблюдал, стараясь подавить очередной приступ зевоты. Ему просто нравилось быть рядом.

Юноша до сих пор помнит то ощущение. Ощущение чужих губ. Этот мимолётный поцелуй, который просто разорвал его душу и разум. На мгновение Инуи забыл, как правильно дышать и, скорее всего, если бы это продлилось еще хотя бы секунду, то тотчас бы упал в обморок из-за кислородного голодания.
Раз за разом он прокручивал эту ситуацию и чувствовал, как ноет его сердце. Как боль разрывает его на куски. В очередной раз Сейшу думает о том, что просто не достоин жить. Теперь он украл не только чужую жизнь. Ведь этот поцелуй, полный нежности и любви, точно был адресован не ему. И пусть те слова до сих пор эхом звучат в его голове. Но он никогда в жизни не поверит, что друг ощущает всё это по отношению к нему.
После, оказавшись дома, Сейшу с ненавистью смотрит в свое отражение, жалея о том, что огонь опалил только часть лица. Почему же у него осталось её лицо? Почему он ни капли не изменился? Вот если бы тогда он пролежал в огне чуть дольше... Тогда бы, даже если бы он остался жив... Коконой ни за чтобы не путал его с Акане. Никогда.

Еле найдя в себе силы, Инуи не разбивает зеркало. Натягивает лживую улыбку и идёт к родителям. Наверняка им тоже нелегко видеть копию Акане перед собой все эти годы. Наверное, поэтому парень почти не разговаривает с ними. Впрочем, те тоже не показывают особого интереса к его жизни. Хотя, можно ли это назвать жизнью? Скорее уж существованием, где предопределено всё. Потому что мальчишка знает, что ночью снова будет горько плакать, понимания, что никогда не услышит заветных слов.

Сейшу старается не улыбаться, потому что он действительно рад видеть Хаджиме. Радость – не та эмоция, которую можно сымитировать, а вот подавить – вполне себе. Ну или хотя бы постараться это сделать. По крайней мере, он точно не умел этого делать. Хотя, весь спектр эмоций легко считывался с симпатичного, даже женоподобного лица. Наверное, Инуи был из тех людей, кого можно с легкостью прочитать. Наверное, в нынешнем положении, это был скорее недостаток.

Несмотря на весь холод, что он слышит в голосе Коконоя, парень всё же тепло улыбается ему. Этот тон больно ранит его где-то в области груди, но он спокойно отвечает:

- Да, прошло довольно-таки много времени с нашей последней встречи, — в подтверждении своих слов, Сейшу коротко кивает головой, вспоминая, как они встретились в последний раз. – Правда, я не хотел бы встретиться при таких обстоятельствах. Но что есть – то есть. Тебе же необязательно быть по эту сторону, ты понимаешь?

+1