моргана — это стук каблуков по мрамору, отбивающий ритм чужой, чужой, чужой агонии. ее касание — сладкий яд сухих губ на бьющейся артерии; она чувствует, как та пляшет — от адреналина, от избытка ненависти, от острых слов, что разжигают кровь, как чистый спирт от одной-единственной спички. рядом с ней невыносимо даже дышать — каждый вдох обжигает легкие ледяным огнем ее присутствия.

в ней нет полутонов — только ультрамарин яда и алая, кричащая кровь. грозовые напевы в платье от кутюр, шторма и вьюги вместо солнца, бесконечная, густая тьма, расшитая жемчугами. ее называют la femme fatale, а она хохочет, запрокинув голову, под оглушительный, разрывающий барабанные перепонки джаз в своем особняке, пока жизнь ползает у ее ног — растоптанными, истерзанными сердцами. все смотрят на нее, зачарованные и парализованные, но моргана не выбирает никого — лишь принимает дань, вдавливая отточенные слова прямо в сознание, под кожу, в самое нутро. кровь стынет в жилах, жилы рвутся с тихим шелковым хрустом. а она стоит с изломанной, надменной улыбкой на губах, подведенных алой помадой dior, и уходит, не оглядываясь, оставляя их жить с ее голосом в голове — навязчивым, как бред.

моргана — это ледяной огонь, обжигающий до костей. идеальная дочь из идеальной семьи, где каждая улыбка — лживый, вымученный оскал, а каждая дверь распахнута настежь для очередной жертвы. она обожает идти наперекор, всегда за гранью, всегда на острие — воплощение худших, самых сладких привычек в оправе безупречного вкуса и денег, которых слишком много, до тошноты, до головокружения.

о ней думает втайне каждый. ее хотят до исступления и ненавидят до ржавой горечи, ей мстят, ей поклоняются, как божеству, ей завидуют, ее пытаются соблазнить. но никто не любит и не смеет — потому что боль это слабость, а она сильная. всегда сильная.

а до этого была морана и мариус — единый организм, соль на губах и ветер в волосах. они жили в доме у моря, где небо спускало на них ласковый, поющий ветер, и они были целым миром: солнце-морана и луна-мариус. она пела ему на закате, вжимаясь в плечо: «я буду всегда твоим светом» — и это была единственная, нетленная правда, пахнущая морем и счастьем.
потом хогвартс. стены, что схлопнулись, давя, ломая, уродуя. трещина — сначала тонкая, как волосок, потом — бездонная яма с черным, пугающим дном. годами порознь: мариус выбирал свободу, ветер в парусах, новые, незнакомые берега; морана выбирала власть — призрачную, скоротечную, как дым, ускользающую сквозь пальцы.

морана обладала властью семьи — ее имя было ключом от всех дверей. обладала силой себя — стальной, несгибаемый хребет, воля, закаленная в ненависти и одиночестве. обладала миром, или так ей казалось: каждый титул, каждый поклон — это щит, броня, крепостная стена против пустоты, оставшейся от их общего, погасшего солнца.

а потом мариус вернулся и забрал все. своим присутствием, своим смехом, который больше не был для нее, своим выбором, который снова, снова, снова был против. он вошел — и стены ее мира, стены, что она строила годами, рассыпались карточным домиком с тихим, унизительным шепотом. она стояла среди обломков с осколками их прошлого в руках — они резали ладони до крови, живой и горячей, а он смотрел на нее чужими, холодными глазами. и в ее теле, в каждой клетке, злость — яркая, слепящая, всепоглощающая злость — разрасталась с каждым ударом сердца, вытесняя все, что осталось от солнца, которое когда-то обещало быть его светом.

и когда тишина становится оглушительной, давящей, как свинец, а крик застывает в горле комьями расплавленного олова — не сглотнуть, не выдохнуть, — она не плачет. она ухмыляется, скаля зубы, плюется ядом, не позволяет прикоснуться, отшатывается, как от огня. потому что за диким, безумным взглядом, за сладким, удушающим ароматом духов, за откровенными, кричащими нарядами — прячется маленькая, капризная девочка, которая потеряла всех. и теперь ее сердце — просто осколки колючего, острого льда, туго завернутые в стодолларовые купюры.

хочет держать все под контролем ; первое место за талант по унижению людей ; вскрывает комплексы скальпелем одного взгляда ; саркастичные комментарии, отточенные как стилеты и вонзаемые точно в аорту ; играет на нервах как виртуоз на расстроенной скрипке ; скорее всего, продала душу дьяволу ; водопад ядовитых слов, в котором тонут чужие аргументы ; провоцирует людей - это ее дыхание, ее спорт, ее способ увидеть настоящий цвет чужой души ; рискует умереть от работы ; необусловленная ненависть к здоровому сну ; пьет не кровь, а эмоции, оставляя после себя выжженную солончаковую пустыню ; говорит исключительно намёками

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
дополнительно: я устрою вам персональный ад с океаном стекла, я создам для вас миллиард эпизодов хорошего и плохого, я просто буду рад, если вы приёдете; внешность можно сменить (но мы это обсудим); имя можно сменить (но исключительно на букву 'м'); фамилию можно сменить (но надо (не)удачно выйти замуж); творить можно многое (но я буду приставать со своими хэдами)
очень хочу увидеть пост в лс, быть готовой к тому, что мы будем играть