Я начну.

Зря, что ли, требовал тему?

Предупреждаю, что я стараюсь думать обо всех, в том числе о людях, которые означенные тексты еще не читали, а только планируют, но я не могу обойтись совсем уж без спойлеров. Прошу понять и простить.

***

Дочитал сегодня фантастическую повесть Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу». До этого, как-то так получилось, я Стругацких не читал. Вообще. Теперь, наверное, жалею, потому что есть ощущение, что огромный пласт прекрасной литературы прошел мимо меня. А с другой стороны, жалеть об этом бессмысленно. Что не сделано, то не сделано. Кроме того, на ситуацию можно посмотреть под другим углом: огромный пласт прекрасной литературы еще только ждет меня впереди.

А завязка следующая: Александр Привалов, молодой программист из Ленинграда, путешествуя по Русскому Северу, оказывается в городе Соловец — там у него с приятелями точка рандеву. По дороге в Соловец он подбирает двух молодых людей, которые оказываются сотрудниками НИИЧАВО (Научно-исследовательского института чародейства и волшебства). Институт этот остро нуждается в программисте, причем не в абы каком программисте, а в программисте небалованном, чтобы тот согласился, во-первых, на переезд, во-вторых, на зарплату в 120 руб., в-третьих, на жизнь в общаге. В общем, как вы понимаете, так себе перспективы. Но Александр на свою беду, а может, наоборот, на счастье, знакомится с Наиной Киевной, проживающей в Изнакурноже (угадайте, кто такая), спит на диване-трансляторе, видя дивные сны, вслушивается с стихи, который читает страдающий склерозом кот Василий, стряхивает с себя рыбью чешую, падающую с дуба, разговаривает с зеркалом, ну и между делом не забывает загреметь в отделение милиции. В общем, как главному герою и положено, не выдерживает и на предложение соглашается.

Ну а дальше начинаются трудовые будни. Трудовые будни, которые никогда не заканчиваются. Ведь понедельник, как известно, начинается в субботу. И даже Новый год — не повод не работать. А если тебя вдруг назначили дежурным и поручили в честь праздника выгнать всех со своих рабочих мест, обеспечив обесточивание помещений, то знай, что ничего у тебя не получится, ведь сотрудники института — вдохновенные люди, которые строят лучшее будущее, и работать им интереснее, чем «глушить себя водкою, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней лёгкости».

Философия, конечно, спорная, но меня, пожалуй, подкупает.

Я уважаю людей, которые умеют, как говорится, «пахать» и искренне любят свое дело. Если бы все люди работали на совесть, а не отсиживали рабочие часы в тоскливом ожидании окончания рабочего дня, то мир был бы намного лучше, а люди в нем — намного счастливее. Может быть, праздниками жертвовать все-таки не стоит, все же у человека должна быть не только рабочая семья, но и просто — семья, однако мечта о том, чтобы вставать каждое утро легко и радостно просто потому, что впереди тебя ждет любимая работа, мне близка и понятна. Да и кто из нас не мечтал найти свое призвание и следовать ему?

В общем, вот этот вот дух шестидесятых годов, этот подъем, это стремление вперед оставляют очень приятное послевкусие. Вот он - идеальный советский человек. Прям читаешь и тоже хочешь стать советским ученым-физиком.

Мне только бесконечно грустно, что я читал книгу, еще не зная о том, что существует издание с комментариями. Потому что ну давайте честно… Ну что я знаю о советском быте 60-х годов? Да практически ничего. А кого из авторов, на которых ссылаются Стругацкие, я читал? Да тоже почти никого. Ну, Пушкин и Гоголь не в счет. Ладно, пусть будут Платон, Кампанелла и Мор. Ладно, пусть будет Ефремов! Но Адамов? Колпаков? Днепров? Бердник? Мартынов?

Научная фантастика? Развлекательное чтиво? Да, научная фантастика. Да, развлекательное чтиво. Но ты читаешь и всем своим существом ощущаешь интертекстуальность этого текста, и окружающий мир — и реальный, и художественный — наполняется еще большим объемом, еще большим смыслом, который ты, к сожалению, пока не можешь, хоть и силишься понять.

Резюмирую. Эту повесть мало прочитать единожды. Эту повесть необходимо перечитывать, присовокупив к исходному тексту тексты других авторов. И каждый раз, я уверен, будут открываться новые, еще неизведанные глубины, будет происходить приращение смысла.

И отдельно отмечу очень легкий слог. Это тоже неспроста. Вот что рассказывали сами Стругацкие:

«Мы собираемся вместе — в Ленинграде, или в Москве, или в каком-нибудь Доме творчества. Один из нас садится за машинку, другой — рядом. <...> Кто-нибудь из нас предлагает первую фразу. Фраза обдумывается, корректируется, шлифуется, доводится до уровня готовности и, наконец, наносится на бумагу. Кто-нибудь предлагает вторую фразу... И так вот — фраза за фразой, абзац за абзацем, страница за страницей — возникает черновик. <...> При таком методе работы неизбежны споры, иногда свирепые. Собственно, вся работа превращается в непрерывный спор или, во всяком случае, в некое соревнование за лучший вариант фразы, эпизода, диалога. Взаимная нелицеприятная критика всячески поощряется, но при одном непременном условии: раскритиковал чужой вариант — предложи свой. В крайних случаях абсолютного отсутствия компромисса приходится прибегать и к жребию».

Т.е. все их тексты, во всяком случае, если верить источникам, с 1961 года, — результат живого диалога двух очень умных, очень образованных людей. Старший Аркадий Стругацкий — переводчик с английского и японского языков, младший Борис — астроном, инженер по счетно-вычислительным машинам Пулковской обсерватории.

Мне хочется рассказывать еще и еще, но пора, пожалуй, остановиться.

Закончу диалогом из текста.
Он особо ни к чему, просто веселый.   

Такие дела! 

Отредактировано Gale Hawthorne (09-01-2026 00:02:52)