Несносный ребёнок, не способный разглядеть опасность окружающего мира. Уверенный почему-то, что всё, что требуется - быть на пару градусов безумнее тех, кто рядом. Словно, можно чем-то подобным удивить Готэм, переполненный отклонениями. Здоровых особенно нет, если подумать. Только те, кто кажутся чуть лучше остальных, натягивая маски и делая вид, что их волнует справедливость. За которую все боролись когда-то, немного блаженные...Окружной прокурор Харви Дент, Белый рыцарь, Бэтмен, Тёмный Рыцарь...Столько званий для каждого, просто прикрывающих бессмысленность этой борьбы, что бы у людей, таких бессильных, была фальшивая надежда.
Хотя, дело всегда лишь в собственном, таком непримиримом эго. Всегда только в нём, какие бы манифесты не пытался доносить так называемый защитник Готэма. Опасающийся собственную тьму, а потому, из глубинного ужаса, так жаждущий бороться с ней, в чужих лицах. Не понимая, что не ушёл далеко, как бы не пытался отличиться от всех...нас, искорёженных уродством этого города, ему под стать. Грязная вонючая клоака, вползающая в душу с каждым вздохом ядовитых паров и испражнений тех, кто сдался, обмотав верёвку вокруг шеи. Здесь безумие - условие выживания, а не мерило уникальности. Жаль, что кто-то летит в него добровольно, расправив руки словно крылья. Махать только ими я так думаю, совсем неудобно.
А потому, утрачено давно хоть какое-нибудь подобие чувства юмора. И каждую шутку, сопровождающую смехом Джокера, считаю весьма убогой. Могу позволить искривиться половине лица в подобии чего-то похожего на улыбку, но никому от этого, как правило, не становится весело. И всё это тонкое чувство юмора Дуэлы, решившей обозначить себя дочерьми каждого злодея Готэма, кроме Двуликого, тоже не восхищает ироничностью. Вполне осведомлен, с какой целью делает это, не видя никакой оригинальности в том, чтобы злиться на исчезнувшего из её жизни отца. Настолько хочет стать оскорбительной, что если бы это не грозило её жизни, то скорее всего, не вызывало бы интереса. Когда я исчез из её жизни, это вряд ли можно было назвать злонамеренным актом. Мы....У нас много времени ушло, чтобы разобраться с новой жизнью. Трудно было реальность осознавать, невозможно вспомнить то, что было когда-то дорого или нет. Монета взлетала вверх, определяя чужую судьбу. Добро, зло, судьба...Кому-то нужно было судией быть и обвинителем.
Но я помню всё, что происходит в последнее время, даже если это раздражает, выводит из себя. То особенно, что дочь решила, что быть безумной в обязательном порядке означает то, что ей повезёт, как многим в этом городе. Или то, что сумасшествие - это просто лицо, что можно нацепить на себя, под фоновую музыку чужого смеха. Абсолютно бессмысленно, просто ради того, чтобы себя попробовать вписать в историю злодейств этого города. Дочь каждого, кто отметился в столкновении с бронированной мышью...Это оскорбляет. С кем-то другим, способным проявлять столько неуважения, разговор был бы куда короче. И когда мы...почувствовали себя оскорблёнными, это было важно.
Только я, несмотря на собственный искореженный разум, прекрасно помню, что было, что есть и что сталось. Чёртова девчонка, вместо того, чтобы обратиться за помощью, решила влезть к ещё одному отбросу, очередному выделению этого города. Куклы отвратительны, слеплены когда из кусков разных тел и всякого мусора. Никогда не интересовался Кукольником. Предпочёл бы не связываться с грязью. Он не делит город с нами наравне, не представляет угрозы и никогда не пытался перейти дорогу Двуликому. Нет смысла и повода тратить ресурсы на взаимодействие.
Проблема только в том, что мне не интересно остатки собственной дочери счищать с этого склада или видеть её очередной уродливой марионеткой. Даже если ей нравится отчего-то стиль вонючих мертвецов, вызывающих почему-то в ней сладкую дрожь. Не оценил бы с восторгом, попробуй она надеть маску с обезображенной половиной лица, но то, что она называет "собственным стилем"...просто из себя выводит.
А еще, гораздо лучше осведомлен о том, что ждёт сегодня здесь компанию уродцев, притащенных сюда Дуэлой. Ещё больше уродцев, подчиняющихся Кукольнику. И никто из них настроен мирно не будет. Тварь жаждет пополнить свою коллекцию. А для того нужны больше трупов и живых. Больше подходящих экспериментам кусков, подвести если итог его потребностям.
Мои люди готовы превратить всё в пепел здесь, следуют за мной, появляемся когда на складе. Монета взлетела в воздух, отвечая на заглавные вопросы. Мне придётся разгребать эту свалку из уродливых существ, а дочь, насколько понимаю, не собирается включать инстинкты самосохранения и помогать мне в этом. Плохое воспитание...очень плохое...трудно оставаться довольным.
- Дуэла. Вряд ли раздражение моё из голоса скрыть можно, появляюсь когда в зоне её видимости. Очевидно не собираюсь ничьей дочерью называть, кроме как своей и Джильды. Двуликий единственный женат и с ребёнком, из всех, кого она называет обычно своими родителями, хоть никогда не говорит о нём конкретно. Совсем не смешная шутка.
- Плохие решения таковыми остаются, даже если кажутся тебе смешными. Кривлюсь только, с трудом скрывая бешенство, до которого кому-то очевидно дела не будет. Вечные необдуманные поступки с суицидальным посылом. Не помню, когда мы так упустили её воспитание. Харви определённо, по моим оценкам, старался быть хорошим и любящим отцом. Был им, вполне искренне. Не мог ребёнок, обласканный с детства, не понимать, насколько важен собственным родителям. Разозлиться настолько, чтобы утратить саму суть случившегося в его жизни.
И когда всё изменилось, вспомнить не могу, чтобы кто-то её на этот путь за собой звал. Джильда должна была уехать с ней, подальше от обители первоначального порока. Таков был план, насколько помню...Даже если многое стало стёрто, превратилось в историю без подтверждения. И всё же, трудно поверить, что в худшие времена не позаботился бы о том, что с семьей стало, не дал им возможности оказаться дальше от всего этого.
- Когда готовишь какой-нибудь план, иногда не помешает продумать его чуть дальше, чем на один шаг. Вломиться на чужую территорию психопата с одной лишь оголтелой самоуверенностью - не самое продуманное, на что способен кто-то. Особенно в месте, подобном тому, где находимся. Мои люди разнесут здесь всё, не оставив от склада ужасов и камня. И существа. Готэм без того достаточно безобразен для того, чтобы подобными местами его не полнить. Когда здесь сегодня, помимо прочего, случится бал мешанины из тел и подручных материалов. Отвратительно. Быть больным разумом вовсе не тоже самое, что любить подобную грязь.
- Мы уходим отсюда. Не оставляю Дуэле иных вариантов, даже если надумает сейчас паясничать, как обычно. Не время, не место. И от выстрела в ту дрянь, что шагнула в её сторону, мозги должны были разлететься у оной. Но вместо этого грохот металла разносится по всему складу, а тело продолжается двигаться в конвульсиях, продолжая двигаться по направлению к дочери. Ещё несколько дыр в теле твари слегка лишь замедляют движение существа и это вполне очевидное бешенство вызывать начинает. Всё вокруг приходит внезапно в движение и это - то, на что рассчитывать приходилось. Те, кто были здесь, начинают защищать территорию. Те, кто пришли со мной имеют весьма конкретные задачи.
Ничего личного к Кукольнику, кроме того, что он вряд ли откажется спектакль с моим ребёнком поставить в главной роли, добавив ей пару уродливых деталей. Даже если Дуэле подобный мерзкий стиль может оказаться вполне по нутру. Юность редко подсказывает правильные решения.
А у меня протест на всё это, в виде весьма кардинальных решений. Нет театра - не нужны актёры.
- Ты. Со мной. Никакого запланированного веселья, даже если оно есть в чьей-то юной голове. Не сегодня. Одно мясо пусть разбирается с другим, получая за это деньги. Не наша проблема.
Хватаю дочь выше локтя, потащив за собой. Никогда силу не применял по отношению к ней до того, несмотря на советы психологов, а видимо, наказывать нужно было лучше. Но моё беспокойство за её жизнь сейчас заставляет игнорировать любые её права и мнение в принципе обо всём.
Дети не могут на родителей злиться за то, что те спасают их жизнь. Как бы не обнаглели. Как в данном случае.
Разглядываю тварь, появившуюся из-за угла, с крыльями за спиной, то ли растерзанного ангела, то ли общипанного лебедя. Перья и оголённые хрящи, протез вместо одной из ног. Интересно, насколько задумывался ли полёт в качестве конечного результата эксперимента. Хотя, с огромными дырами, появившимися вдруг в крыльях и животе, явно остатки возможности летать утеряны. И визги, почти не естественные, так раздражают.
Тащу Дуэлу за собой, выходя из себя, просто потому что она оказалась в этом. Силёнок не хватит дёргаться и порываться остаться, начинается когда всё веселье. По её мнению конечно, для меня не особо интересному в этих обстоятельствах. И кому-то определённо придётся поговорить с кем-то серьёзно обо всём, потому что пора заканчивать с невмешательством, судя по всему. Кто-то со свободой не справляется совершенно.
