Какая отвратительная тишина. Ничего спасительного, защищающего тебя от сумасшествия окружающего мира. Вроде бы как да, не громко, но всё же, не абсолютно. Она потому что плотная, чужеродная, напитана чужим безумием. Всё в себя впитывает, так по-блядски. Приглушённые крики из крыла Пингвина и бесконечный, раздражающий гул там, где властвует Загадочник, снова хаос там, где Двуликий, работодатель моего отца.
И ещё много всякого, монотонного, привычного, давно уже ставшего какофонией существования здесь. Стук. Вечный стук. Стук. Стук.
Скорее всего, кто-то бьётся головой об стену, мечтая сбежать в мир либо окончательного безумия, либо смерти. Или шалит водопровод. Кто его знает. Никто не вникает, потому что для всех абсолютно это фон, на который похуй. Опять же, всем. Абсолютно. От безумцев, что тысячи отправляли на гибель, чтобы снять крутое видео для собственного блога, до конвоиров. Честно говоря, тоже не особо здоровые ребята, как и врачи тут, но что удивляться? Те, кто в ладах с собой, не обрекут себя добровольно на это.
Да и на город этот, честно говоря тоже. Сбегут. Уползут, если нет ног. Вцепятся в чужой кадык, чтобы вывезли паразитами.
Но все остальные....Ну, вот, мы здесь. Пропитаны одной и той же вонью — разложившихся, изнасилованных и сгнивших надежд и здравого смысла.
Естественно, я не в палате или камере с мягкими стенами. Первое — потенциально опасно. Мне не нужно оружие для того, чтобы сделать буквально что угодно. Я не прячусь за нанятыми головорезами, я и есть идеальная машина для убийства, воспитанник Бэтмена, Лиги Убийц и Всекасты, единственный её оставшийся представитель. Кого-то ко мне нельзя...Все знают моё непринятие злодеев или криминальных авторитетов. Мне себя...кто знает? Себя я могу убить, без подручных предметов. Правда, конечно не собираюсь. Сначала Блэкгейт — никто не установил безумия, как такового. Я всего лишь любил убивать. Подумаешь. Новая для Готэма история.
148 человек хотя бы успел прежде, чем они поняли, что происходит, а комиссия решила изменить диагноз. Догадались уроды, что санитар леса в курятнике также плохо, как лиса. Они все были для меня виновны, я их и искал. Решили отправить к ним и вроде как унизить, что я такой же. Ну, конечно. Как же. Я просто был рад, что мне их по всему городу собирать не пришлось. Хоть какая-то польза от приёмного отца наконец появилась — он же их собрал в той жалкой тюрьме, где они провести должны были сколько...по пять лет, за все свои преступления? Ну, я обеспечил им чуть более справедливое наказание, я считаю.
Второе — бред. В Аркхэме нет таких условий. Мы все можем убиться и об мягкие стены. И никто не хочет для нас хоть каплю мягкости, пусть это и стены. Совпадение.
А ещё, я бил и бил Джокера монтировкой, выверяя каждый удар. Не чтобы он умер. А что бы гнил заживо. Кто бы сомневался, что Бэтмен взбесится.
Ну и весь город захватил параллельно, чтобы всем успеть объяснить, как они гниют заживо.
Согласен. Тоже было. Мои мотивы не совпадают с теми, что были у напарника. Хотя, когда Аркхэм пал и я себя объявил его рыцарем, смотрели мы в принципе в одном направлении.
Так что, теперь я здесь, на своём месте, в этом аквариуме. Мне видны все их мерзкие морды, в качестве наказания. И я им виден, весь. Целыми сутками. Безопасный для охранников и других заключённых, пообщался с которыми бы с удовольствием. Мне-то теперь, запертому тут, что терять, на какие ориентиры Бэтмена реагировать?
Круглосуточное наблюдение, камера красным огоньком мигает за стеклом, но направленная на всё окружающее пространство. До неё тоже не дотянуться, но мне в принципе и не надо. Моё лицо наконец открыто этому миру, не скрыто ни костюмом Робина, ни Красного Колпака, ни Рыцаря Аркхэма, они естественно, всё сняли. Обычная такая роба лечебницы на мне сейчас, что воняет хлоркой. Ну, хотя бы есть доказательство, что стирают, уже неплохо.
Забавный факт, с которым я давно смирился, но мне никто не верит. Бэтмен — дебил. Во всех возможных смыслах, кроме уровня интеллекта.
Мало того, что отпускает тех, кто нападёт на него снова, так ещё и... Я — его сын, его Робин, его сайдкик и ученик. Что мешает мне открыть своё ебало и раскрыть главную загадку этого вонючего города, вскрыв правду о том, кто прячется за маской летучей мыши? Ох, что же станет с жизнью Брюса, в то же самое мгновение?...Уверен, в этой войне, когда все худшие армии обратятся против него одновременно, он не справится.
Сдохнет. Будет истерзан, убит, замучен, потеряет всё, что есть у него. Мне всего-то надо рассмеяться и прошептать этот секрет хоть кому-нибудь.
Брюс правда не предполагал такого варианта, когда засовывал меня в Блэкгейт сначала, а затем в Аркэм?...Ну, что я могу захотеть отомстить за его бесконечное предательство. Он дал убить меня и даже не подумал переживать о том, как использовал ребёнка-беспризорника в своих драмах. Он убивал этот город, снова и снова, защищая права преступников, а не жертв. Отстаивал каждый раз, что жизнь психопата, что тысячами убивает, ценнее, чем всё что тот сделал, потому что он — самоназванный рыцарь. У него принципы.
Он мне как-то горло перерезал, чтобы не дать убить Джокера. Потому что принципы.
Затем я захватил этот город и его лечебницу, и в иронии назвался другим безумным рыцарем - Аркхэма, потому что перестал в чём-либо уступать ему. Зато, стал отражением сумасшествия, что он установил в качестве нормы происходящего.
И...да, не был безгрешен, устроил историю, включая захват всех причастных, конечно. Только, Брюс всё делал, чтобы все пострадали, ему как обычно плевать было на сопутствующие жертвы. А я, даже в том приступе ярости, пошёл против союзника, чтобы не пострадали случайные жертвы серьёзно, включая врачей и практикантов, потому и сдался. Невиновные, даже те, кто мучили меня, веруя в то, что я - больной, не мой профиль. Бэтмен исчез, не разгребая свой бардак. А я сдался. Остался. Всё ещё рыцарь Аркхэма по сути своей.
Готэм, во всём его великолепии.
И его героях.
Понимаю, что доктор Квинзель направляется ко мне до того, как поворачиваюсь лицом к стеклу или вижу её воочию. Шаги потому что другие, отличные от всех, кто здесь есть. Различать их, даже за стеклом, для меня никогда не проблема. Меня натаскивали драться с теми, кто десять тысяч лет назад хлебнул из источника абсолютного зла и всё ещё существовал, благодаря этому. Люди....Люди не особая проблема. Их нужно оценивать по разному, потому что все они разные, но я всегда отличу, кто шагает ко мне, заебавшийся и раздражённый санитар или красивая девица, с которой уже свели знакомство.
Разглядываю девушку перед собой. Мы — ровесники, скорее всего, я плюс год, максимум, если включить туда время в смерти и яме лазаря. И я не безумный, помимо прочего. Не забываю через мгновение, как прочие обитатели тут, что три минуты назад происходило. Помню всё, абсолютно. Включая события, предшествующие моему возвращению. Джей-бёрд, первое убийство, жестокая смерть, на которую Бэтмен не отреагировал.
А затем — Лига убийц, где Талия меня вернула к жизни, что бы я возглавил ту. Всекаста. Моё возвращение в Готэм, в качестве мстителя.
Ну, или линчевателя, плевать. Суть в том, что я — не идиот, как мой бывший папаша. Всегда знал, как всё работает.
Но правда в Готэм-сити вообще не ценится, как и здравые решения. И вот, я тут.
— Назначили дело, значит? Насмехаюсь, даже не скрываю, но совсем не издевательски. Ну, почти. Может быть чуть-чуть. Потому что это бред. И знаем мы с доктором Квинзель. — Странный выбор для моего профиля, который не распознали изначально старые волки. У меня нет провалов в сознании или бредовых идей, или всего остального. Они облажались, а я перебил кучу народа, пока появилась возможность. К тому же, я стал олицетворением того, как они облажались, а ты пострадала, будучи невиновной. Всё дело правда в том, что они не нашли вариантов лучших? Смеюсь, приближаясь к стеклу впритык, вставая близ доктора Квинзель, почти интимно рядом. Не опасно для неё, естественно. Мало того, что стекло крепкое, так понимает же, что она — не объект моих...Ну, жестоких интересов, скажем так. В этот раз. Вернулась ко мне, хоть могла бы не делать этого. Слишком была напугана. Ну надо же. Хорошо. Приятно.
Доктор напрягается, из-за страха, что клубится где-то внутри неё. Ну и потому что её в каком-то смысле раскусили. Хах.
Впрочем, не может быть лучшего начала для лечения или того, чтобы рассказать свою историю, как наладить контакт со своим психиатром. Этим в данный момент и занимаюсь.
— Чего ты хочешь? Убедиться, что в безопасности? Позволяю губам дрогнуть в чём-то, что почти тёплая улыбка. Ну, не совсем расположение. Скорее, признание того, что эта игра мне нравится. Доктор Харли была частью тех событий, да. Но я же не дал с ней ничего сделать. Не собирался и сам.
— А ещё, никто вчерашнюю студентку не пришлёт к тому, кто за ночь отрезал головы шести боссам мафии Готэма и убил более сотни людей в самой охраняемой тюрьме этого города. Или недавно взял в заложники Готэм. Даже в таком безумном месте, как это, есть формальные принципы. И страх. И нежелание признавать свои ошибки. Если они позволили тебе здесь быть, значит, ты такая же безумная и переиграла их всех, красотка. И тебе это очень надо. Подхожу впритык к стеклу, насколько возможно. Доктор Квинзель может быть недосягаемо, но достаточно близко со мной рядом. Разглядываю её с любопытством, очевидным интересом — секс близко не в списке моих приоритетов, но я естественно, реагирую на женщин. Последний раз трахался с Талией аль Гул. А потом в Готэм вернулся и как-то месть так поглотила, что вообще не отвлекался на это.
Ну, а далее...Мой нынешний психиатр, если Харлин всё же дали реально разрешение на работу со мной, красивая, даже очень. Моего возраста, разумная, в отличии от клоунского зверья, что здесь себя позиционирует персоналом. Могу позволить себе любоваться, пока заняться нечем. Да ещё держится достойно каждый раз, когда приходится сталкиваться с местными обитателями.
Доктор не подозревает даже, на какую золотую жилу наткнулась. Никто не знает правду обо мне. Я — стёртая личность. Бэтмен не позволил хоть каким-нибудь моим следам существовать в этом мире — не отпечатков, ни любых следов. Одно лишь свидетельство о смерти приёмного сына Брюса Уэйна — Джейсона, в возрасте 15 лет. Единственное доказательство, что я вообще существовал когда-то в этом мире. Подумаешь. Он же не знал, что я восстану когда-нибудь из мёртвых. Никогда не парился, как выглядеть будет живое свидетельство памяти о его проёбах.
Но теперь я есть. Здесь. Не дохлый. Знающий тайны самых загадочных бэт-личностей, только маски которых и хранят безопасность их, и их близких.
Пока молчу. Естественно. Сам перебью их всех, когда совсем с ума сойдут в своём просветлении "спасай не убивая". Но до тех пор....Психиатр Квинзель получила ценный источник информации, но даже не представляет пока этого. Умная девочка, которой я сделал плохо. Хорошо, что не слишком.
Но она же здесь, снова, заглядывает в глаза рыцаря Аркхэма, жертвой планов ненависти которого стала, пусть и ненадолго. Милое личико наверное помогло, даже в период психоза.
— Ну так, доктор Квинзель? Вы здесь, потому что я интересен или просто убедиться, что я заперт надёжно и больше никого не напугаю? Мне не то что бы сильно нужен её ответ на это, на самом деле. В принципе, я знаю его. С разных сторон, разных ракурсов, с миллионом предположений. Просто, хочу ответ услышать, как доказательство намёка на взаимное уважения. Или хотя бы интереса, как посмотреть. У меня он есть.
И девушка, что могла бы сейчас сидеть на свидании и разводить какого-нибудь папика, а не сидеть в лечебнице для душевнобольных преступников, должна тоже в этом видеть хоть какой-нибудь смысл. Мне бы услышать его прежде, чем свою больную душу выворачивать наизнанку.
